Признаки дурного тона

Олег Крутов, глава аналитического отдела, швырнул распечатку на стол.

- Вы хоть понимаете, какие будут последствия? Если я выйду с этим на руководство…

Старший аналитик сидел с каменным лицом.

- Олег Васильевич, признаки мемического заражения однозначны. – Он предпочел уйти от ответа. – Если хотите, мы еще раз пробежимся по основным пунктам.

- Валяйте, - буркнул начальник. – Посмотрим, кто и в каком порядке будет нас нагибать…

Мемовирус зародился в экспертной среде, откуда быстро перекочевал в медийное пространство. Пообтерся в блогосфере, усовершенствовал свою структуру на презентациях и конференциях, окреп на телевизионных ток-шоу. Обычное дело, подумал Крутов, там этих вирусов пруд пруди, журналисты подхватывают их легче простуды. Но вот потом…

- Первый случай проникновения мемовируса в официальные документы, - докладывал аналитик. На слайде появился текст с логотипом администрации Президента. – Основные направления экономической политики, версии до и после заражения. Во втором случае ясно видны признаки изменения вирусом смысловых конструкций с целью их использования для дальнейшего размножения…

- Андрей Николаевич, - прервал аналитика Крутов, - уберите логотип с документа. И вообще, очень прошу вас обойтись без упоминания имен и конкретных учреждений. Мы анализируем тексты вне зависимости от авторства! Никакой политики, никаких предпочтений! Я понимаю, это тонкая грань, но постарайтесь пройти по ней!

- Хорошо, Олег Васильевич, - сухо откликнулся аналитик. Он считал свои отчеты безупречными и не любил корректировать их. – Но предупреждаю: любой желающий легко определит, кому принадлежит тот или иной текст.

- Вот и пусть определяет, - отрезал Крутов. – Ладно, скажите вот что – у нас есть лекарство? Или хотя бы вакцина?

- Вакцина есть, - уверенно ответил аналитик. - Мы нашли экспертов с иммунитетом. Во всяком случае, в их текстах нет признаков заболевания, несмотря на информационные контакты с носителями. Как только поступит команда, сделаем вбросы в блогосферу. Думаю, этого будет достаточно.

- Отлично! – Начальник приободрился. – А что с лекарством?

- Прорыва пока нет, - признал аналитик. - Структура вируса гораздо сложнее, чем у классического «превед-медведа».

- А идеи есть? Только без формул, простыми словами.

Андрей Николаевич сдержал недовольство: как всегда, начальство не желает снизойти до деталей. А ведь в них, порою, кроется вся суть метода.

- Идея такая – сделать использование ключевых словосочетаний… э-э-э, не вообще, конечно, а в определенном контексте…. своего рода признаком дурного тона.

- Изящно! – оценил Крутов. – И как этого добиться?

- Соберем экспертную группу из тех, кто с иммунитетом, - продолжил аналитик. – Попросим написать рецензии на ключевые тексты…

Ладно, подумал Крутов, выслушав подчиненного, он знает, что делает. Отпустив аналитика, начальник еще раз пролистал распечатку. Маркеры вируса, выделенные красным, бросались в глаза: «структурные реформы», «необходимость эффективного использования бюджетных средств», «повышение прозрачности работы государственных органов»… Слова, как выяснилось, не имеющие содержания. Слова - паразиты. Крутов тяжело вздохнул и негромко выругался: от такого вируса придется лечить долго. Да и скандал неизбежен, как ни крути: эпидемия бушует на самом верху.

Распечатку завершал список специалистов с иммунитетом. Крутов увидел знакомые имена. Прикинув, с кого начать, он взялся за телефон.