- Что за мерзость! – закричал он, плюнув ей в лицо. – Твоя мать ничему не научила тебя, глупая девчонка! Иди и свари новый, как следует! Михрибан взяла небольшую кофейную чашку и вышла из комнаты, вытерев рукавом стекающую с лица слюну. Ей не было противно вовсе. Намного противнее были прикосновения его грубых рук и прерывистое дыхание по ночам. Она знала, что он опустошает кофейную чашку одним глотком, не смакуя вовсе, не отпивая понемногу, а разом опрокидывая все содержимое чашки в себя. Он выпил и Михрибан без остатка, так же одним глотком, как пил свой горький кофе по утрам. Из комнаты послышались звуки хрипа и булькание. Михрибан поставила пустую чашку на стол и вернулась в комнату. Он лежал на полу, судорожно ловя ртом воздух. Его лицо покраснело, щеки надулись, а глаза смотрели на нее с мольбой о помощи и в то же время с неописуемой ненавистью. Михрибан вышла из дома, прикрыв железную дверь. Она шла по побережью босиком, вдыхая аромат соленой воды и свободы. Михрибан знала, что