Девушка-волчица
В одной далекой сибирской деревне, как обычно водится, не обошлось без ведьм. В сибирских деревнях почти каждая женщина обладает знахарскими умениями и знаниями на свякие случаи жизни. Но как таковая ведьма бывает почему-то всегда одна. Обычно живут они на отшибе, чуть поодаль от людей. В отличие от знахарок, которые чаще имеют семьи, мужей и детей.
Так и в этом случае, жила себе на отколе от основного скопления дворов молодая девушка. Людей не чуралась, но и на контакт лишний раз не выходила. Занималась своим хозяйством, гостей особо не звала, да и сама нечасто у кого-то бывала.
Слухи пошли о ней оттого, что порой бывала заглянет к ней кто-то из женщин или местной детворы, а в доме только черный кот сидит. А самой хозяйки нет. А когда она дома ывала, никакого кота у нее в хозяйстве никто не наблюдал. То же самое, было раз и с черным вороном. Зашла одна недалекая вдова к ней по дороге по грибы, а в избе ворон сидит, да так странно смотрит, что у той волосы на голове зашевелились. попятилась она под этим взглядом назад, дверь закрыла и даже забыла зачем туда пришла. И хозяйку кликнуть не решилась.
Вот такие разговоры ходили по деревне. Но в целом никто ничего плохого о девице сказать не мог. Парни к ней не вадились, хоть и красива была. И вроде бы ничего плохого о ней сказать никто не мог. Только ореол невидимой мистики как-будто бы окружал этот дом на отшибе.
***
В те времена зимы были суровые, зверью в лесах добычу добывать было не так-то просто. Да повадились волки в деревне скот таскать. То с одного, то с другого двора пропадал то баран, то коза. Как ни охраняли хозяева своих домашних животных, а уберечь их было трудно. Волки пробирались через любую щель в загоне, перепрыгивали через высокие заборы. В лес люди без ружья боялись ходить. Так и стал волк первым врагом жителей сибирских деревень.
Делали на них облавы, обкладывали деревни кострами, дежурили по ночам, но хищники все равно продолжали резать скотину.
Как-то раз пошел местный мужик Степан проверить силки, да капканы, расставленные на волков и другое зверье и обнаружил в снегу мертвую волчицу. Видимо, зверь был ранен, но смог уйти от охотников. Да вот сил не хватило до норы добраться и замерз в студеном лесу.
Шкура у волчицы была неплохая и Степан решил взять добычу с собой. Еле доволок здоровую тушу до дома, бросил в сенях в пристройке, да пошел в дом обедать. За столом рассказал маленькому сыну, что в пристройке мертвый волк лежит. Пацан волков никогда не видел и еле усидел до конца за столом, чтобы не сорваться и не побежать посмотрел на настоящего волка!
Как только обед закончинчился, его как ветром сдуло из помещения. Но буквально через несколько минут мальчишка возвратился с громкими возгласами: “ Папа, папа, а волк то живой!”
Отец сорвался с места, быстрым шагом вышел в сени и действительно, увидел, что глаз у волчицы открыт, хоть и без особо осмысленного выражения, но зрачок двигается. Волчица лежала без движения. Что делать? Посоветовавшись с семейством, решили оставить животину лежать и самой выбрать, остаться ли на этом свете или уйти в мир иной. Убить красивое раненое животное рука не поднималась.
Степан оттащил волчицу в угол потеплее, укрыл старым тулупом. Дети Степана - Антошка и Марья, принесли воды, поставили рядом. Все с интересом ожидали, что же будет дальше. Почему-то не хотелось, что бы волк умирал, даже не смотря на знатную шубу.
Неделю спустя по деревне поползли слухи, что девицу, жившую на отшибе, уже давно никто не встречал, ни на дороге к колодцу, ни к местному магазину, который был в соседнем селе и куда сельчане обычно ездили гурьбой, поскольку одной женщине в этих местах было не так уж безопасно.
Одна из женщин ходила к избе, стучала, но никто дверь не открыл. Может в лес ушла, да заблудилась и замерзла. А может, чего доброго, и волки напали. Кто ее знает.
Тем временем волчица в пристройке у Степана крепчала. Была она еще очень слабой. В туалет буквально выползала через щель в открытой двери и тут же возвращалась назад в свой угол. Ни на Степана, ни на детей не рычала, вела себя спокойно. За еду смотрела благодарным взглядом, опускала глаза, ела и опять ложилась в свой угол.
Степан решил дотянуть до весны, не рассказывая о волчице соседям. А там выпустить незаметно волчицу в лес, чтобы не было разговоров. Настроения в селе были такие, что узнай кто, что один у себя в доме волка привечает, убили бы волка, а Степана исключили бы из круга общения. До такой степени ненависть к волкам жила у всех в крови. Поди, самого страшного и вредоносного врага привечает, да еще и кормит! Себе же и сельчанам на погибель.
Приближалась весна, вот уже и капель застучала по навесу, и дни стали не такими холодными, солнце выходило все чаще. Волчица выходила временами и сидела, греясь на солнышке. Дверь была в пристройке всегда приоткрыта и при желании могла бы она попытаться уйти со двора, обнесенного забором. Но попыток почему-то не предпринимала. А немного погодя заметили вдруг домочадцы, что живот у их питомицы заметно округлился и аппетит увеличился. Заподозрил Степан, что волчица ждет потомство! Озадачило его это не на шутку. Но что было делать, выгонять неокрепшего зверя на мороз, да еще и в таком положении он не мог. Привязался уже к этим умным глазам, мирному настроению, исходящему от зверя, его молчаливой благодарности.
Гладить себя волчица хоть и не давала, но ощущение ее доверия и его ответственности за живое существо ощущалось почти на физическом уровне. А теперь ответственность возросла еще больше.
Избушка пропавшей девицы так и стояла опустевшая на отшибе. Жители ходили туда несколько раз, кричали и стучали. Даже засов отодвинули, чтобы убедиться, что внутри никого нет. Изба была чисто убранной и абсолютно пустой, как-будто хозяйка вышла только ненадолго и вот-вот собиралась вернуться.
Постепенно попытки найти девушку прекратились. Случалось такое нередко, что люди уходили в лес и не возвращались.
Тем временем стал Степан замечать странные вещи. Уйдет в лес на пол дня на охоту, дети в местной школе, дома никого. А домой вернется - хата вроде как прибрана, и ощущение, что кто-то в ней хозяйничал. Жены у Степана уже давно не было, по хозяйству иногда соседка помогала. А так все на себе сам тащил. Дочка с малых лет готовить умела, да и сын помогал чем мог. А вот духа женского в избе давно не было. А тут стал появляться.
Дивился Степан этому чуду, но заметных признаков, что кто-то заметно в избе что-то делал, он найти не мог. Только вот бывало, что вроде не мел полы, а пол стал чистый. Или на столе все стоит как-то непривычно, не так как он и дети оставил, а красиво. Какую-то незаметную уютность стал приобретать дом. А в чем тут тайна таилась, Степан понять не мог. Да и не было у него времени об этом сильно задумываться.
Однажды утром уже ближе к настоящей весне Марья обнаружила, что рядом с волчицей копошатся четверо серых мохнатых комочков. Мамаша лежала гордая, близко к малышам никого не подпускала. Но очень быстро малышня начала уже сама расползаться по пристройке и даже выбегать во двор. Сама волчица как будто знала, что нахождение ее в стане врага опасно и вела себя всегда очень осторожно. По ночам не выла, по двору почти не гуляла, быстро делала свои дела и уходила в пристройку. Как будто знала, что видеть ее никто не должен. Но разве объяснишь резвой детворе, что вести себя надо тихо и спокойно?
Тем временем набеги волков на деревню не прекращались. Домашней скотины уже почти не осталось и все с нетерпением ждали весны и лета, когда у волков появится больше легкой лесной добычи.
Волчата с громким тявканьем носились по почти растаявшему снегу во дворе и Степан стал не на шутку беспокоиться о том, что скажут соседи, если кто-то решит нежданно заглянуть к нему в гости. На всякий случай дверь Степан стал днем прикрывать, но держать по сути диких животных взаперти целый день было тоже не идеальным решением. Обнаружение почти что целой стаи волков на частном дворе грозило огромной катастрофой для Степана.
Семейным советом было таки решено отправить весь выводок в лес. Раны у волчицы зажили и хоть была она не в полной своей силе, но другого выхода Степан не видел. Как ни тяжело было расставаться с прижившимся семейством, особенно Марье, да Антошке, но пошел Степан одним из вечеров пристройку и долго, присев, о чем-то с волчицей говорил. Рассказал, что опасно ей здесь дольше находиться, да и у него много сложностей может возникнуть и что время пришло ей в лес уходить . О чем еще Степан говорил, мы не знаем. Та слушала, смотря на него умными глазами.
Затем Степан встал, открыл дверь настежь, отпер ворота, посмотрел, надежно ли заперто остальное хозяйство и ушел в дом. Спалось ему неспокойно, было неловко за то, что практически отказал семейству в приюте. Хоть и теплее стало по ночам, но до лета было еще далеко. С трудом заснул он зыбким, недолгим сном уже под утро. А по утру вышел во двор, осторожно, как будто надеялся, что все еще на месте, прошел к пристройке, заглянул вовнутрь. Пристройка была пуста. Только старый тулуп лежал в углу и легкий запах напоминал о недавних проживальцах.
Степан не смог сдержать тяжелый вздох, привязался он к ним за эти пару месяцев. А Марья, та вообще в слезы кинулась. Антошка ходил весь день, как потерянный. Как будто кто-то близкий навсегда из дома ушел.
***
Часто ходил Степан в лес и как будто ждал, что выйдет из кустов его любимица. Иногда появлялось ощущение, что за ним наблюдают, но ни разу он никого не увидел.
Необычно было то, что набеги волков с тех пор на это поселение прекратились. Вокруг продолжали бушевать массовые набеги на домашний скот, а здесь, как будто кто-то свыше запрет наложил.
***
Интересно, вернулась ли по весне та девушка в избу на отшибе деревни? Как вы думаете?