4.
Рыдания вырвались из груди женщины помимо её воли
Оказывается, быть сильной, не быть обузой, гирей, висящей на плечах мужа, быть ему поддержкой – это плохо. Нужно быть слабой и тогда быть может он выбрал бы её, а не Ирку, эту соплячку. Такая тихая, улыбчивая, скромная…. Скромница! Вот объясните, как эта скромница оказалась в постели тридцатилетнего женатого мужика?
Он, конечно, с возрастом стал ещё более хорош собой. Возмужал, раздался в плечах. Он красив, настоящей мужской красотой, её Женька. Её, был её…
Теперь уже нет…
Больно, как же больно…
Екатерина ловила себя на мысли, что ей бы очень хотелось уснуть и проснуться в постели с любимым и ничего бы этого не было. Что бы всё плохое ушло, словно страшный сон, с первыми лучами солнца.
Сердце упорно не хотело смиряться с утратой. Разум не верил в предательство. Кто угодно, только не её Женька! Вот именно уже НЕ её…
********
Еле дождавшись утра, она приготовила детям завтрак.
- Вставайте сони. Хватит дрыхнуть. Данька, вставай! - проходя мимо комнаты сына, нарочито бодрым голосом произнесла она и вошла в комнату к дочке.
- Аринка, солнышко, поднимайся, - она присела на краешек кровати. Дочка открыла глаза, так удивительно похожие на глаза её мужа. У них у обоих и у Даньки, и у Арины, были его глаза и волосы тоже у детей были тёмные, как и у отца. Аринка присела, посмотрела матери в лицо и прижавшись к ней спросила,
- Мамуль, ты плакала? Что случилось? Где папа?
- Идёмте завтракать, я вам кое-что должна сказать, - Катя поцеловала дочку в макушку, погладила по спине, потом поднялась и пошла в комнату сына.
- Встал сынок, вот умница. Жду вас на кухне.
Минут через десять близнецы появились в дверях. Катя улыбнулась детям и поставила на стол тарелки с кашей.
- Опять овсянка, - капризно протянул Данил. Аринка молча села за стол и вопросительно посмотрела на Екатерину.
- Кушайте и идите собирать вещи. Вы две недели будете жить у деда с бабушкой. Я уеду в санаторий…
- С папой? - спросил Данька.
Катя помолчала, дала детям поесть, а потом сказала.
- Нет, я поеду одна. А папа…- Катя проглотила комок, застрявший в горле. Только бы не расплакаться перед детьми, только бы не расплакаться
- Тогда зачем к деду с бабой, мы тогда с папой останемся, - тихо сказала Арина, внимательно наблюдая за матерью.
- Нет. Папа больше здесь не живёт. Он ушёл… Мы с вашим папой разводимся. У папы будет теперь другая семья. Но это не значит, что он вас не любит и не будет с вами общаться. Но я думаю, он вам и сам это скажет. Потом он вас, наверное, будет брать к себе. Просто пока к нему нельзя.
- Ты поэтому плакала? – не унималась Арина.
- Тебе показалось дочка. Я не плакала, у меня просто болит голова. Так. Идите собирайте вещи, а я пока помою посуду.
Все же сообщать эту новость детям пришлось ей. Но объясняется с ними пускай он сам.
Катя вымыла посуду, вытерла стол и встала у окна грустно глядя на цветник под окном. Поливать его, она как раз хотела попросить Ирку. «Как же я не заметила, что она влюблена в моего мужа? Как не заметила его интерес к ней. В школе на раз-два определяла, кто из одноклассников к кому неровно дышал. А тут на тебе, под носом не разглядела…» Горло сжало и опять стало трудно дышать. Не думать, не думать, не думать…
Мама полола в палисаднике пёструю клумбу, увидев Катю с внучатами, сняла с рук перчатки и пошла к ним навстречу.
- Дед, иди посмотри, кто к нам пожаловал? - позвала она мужа.
Отец показался в дверях веранды, - А Данька, Аришка, привет разбойники. Здравствуй дочь.
Катя поцеловала мать, прижалась на минутку к отцу, тот, не ожидая такой нежности от дочери, встревоженно посмотрел ей в лицо, потом проговорил - Ну что сорванцы, несите вещи в комнату и пойдём купаться.
- Мама, пойдём, пошепчемся, – позвала мать Катя.
- Э нет, рассказывай, что у тебя там случилось. Я тоже хочу знать. - возразил отец, - С мужем, что ли поругались, так на курорте помиритесь…
- Не хотела говорить… Но лучше если вы от меня узнаете, чем от кого другого…- Катя перевела дыхания и опустив вниз глаза сказала. – Я одна еду. Женька ушёл от меня к Ирке, внучке тёть Клавы.
- Так она же беременная – вскрикнула мать и поражённо охнула в догадке, - От него, что ли…
Катя кивнула. Отец раздражённо хмыкнул и ушёл в дом, шугнув по пути Аринку.
- Как ты дочка? Давно узнала? – жалостливо проговорила мать, вытирая глаза кончиком платка.
- Вчера узнала. Пока плохо мама. Хорошо хоть есть куда уехать. Не могу я здесь… Душит всё. Успокоиться мне надо или убью их обоих. – Катя всхлипнула, протянула ключи матери, - Держи мама, это запасные. Я уеду сегодня через два часа. Не бойся за меня, я справлюсь.
Они обнялись и стояли так минут десять, потом Катя поцеловала мать в щёки и пошла прочь. А пожилая женщина горько вздохнула и перекрестила спину дочери
Через три часа Екатерина уже ехала в аэропорт. Времени до самолёта ещё было достаточно, но она боялась оставаться дома одна. Лучше быть на людях.
***********
Катя свернулась на камне в клубочек, уговаривая израненное сердце успокоиться.
- Я справлюсь, я справлюсь, я же справлюсь…- шептала она. - Мне надо только разлюбить его. Убить любовь, как убил он… А потом будет легче, обязательно будет легче…
Понемногу рыдания стихли. Екатерина ещё долго лежала на камне, вслушиваясь в умиротворяющий шёпот волн. Солнышко с утра, ласкавшее кожу, словно нежные мамины ладони, сейчас разошлось не на шутку и палило почём зря. Женщина села, достала из сумочки зеркальце и платочек, привела себя в порядок и пошла в корпус санатория. Голова кружилась, толи от того, что перегрелась на солнце, толи от голода, она не ела уже вторые сутки, толи от пролитых слёз.
Обед уже заканчивался, когда Екатерина вошла в зал и прошла к своему столику. Хоть желудок и сосало, ела Катя без аппетита, совсем не ощущая вкуса. Надолго замирала с ложкой в руке. Съев половинку первого, она отодвинула, даже не попробовав второе блюдо, выпила компот из абрикосов и встала из-за стола. Вернулась в номер и легла на диван.
Часть 3.
Продолжение часть 5