Погода ничего не обещала, да и неважно ему уже было какой будет она, нутро требовало, тайга звала и, как ему казалось, ждала.
Матвей Фомич снял кепку и ею утёр взмокший лоб.
"Бабка станет грудью, без скандала не отпустит, силов-то у меня нема столь, чтобы ещё и на ругачки тратить" - мысль беспокоила и отгоняться не хотела.
Собрал у кур пяток яиц, открыл крышку ледника, заглянул в "хайло", достал кусок копчёного сала, сунул за пазуху, мимоходом машинально подёргал замок на бане, нарвал в огороде перьев лука, пару огурцов, надёргал редисок, обмыл в бочке.
"Порядок в танковых войсках" - удовлетворённо пробурчал себе под нос.
В сарае, взобравшись на лестницу, вытащил с верхней полки старенькие ичиги и короб, уложил в короб сало и огородный "силос", проверил ремни.
В дом входил будучи уже внутренне затвердевшим в своей правоте.
- Ты куды это намылился, дед? Даже не думай, тебе врач настрого запретил, проживёт твоя тайга без тебя! Угробишь себя. Я прям чуяла и ждала, что тебе петух клюнет вот-вот в тоё само место.
Татьяне Павловне слова не были нужны, она всё поняла и увидела сразу.
- Легчее мне ужо, Танюша. Не держи меня, не будет покою мне, я на диване быстрее загибну.
- Как с тобой вот бороться, Василию письмо напишу, пожалюсь на тебя, он еле вытащил тебя с того света, всех врачей районных подключил. Пошли обедать, сегодня батьке твому годовщина, я блинов да шанег с картохой настряпала.
- Это ж ужо боле сорока годов прошло, а так и стоит вся картина перед глазами - наш двор, снег, батька руки раскинул, пятно на тулупе и Митька с ружжом, глаза дикие, стеклянные, я ить тогда посчитал, что и меня щас кончит.
Много лет я думал, что найду его, встречу и туда же отправлю, а теперича кажется, что, нет, не смог бы. Войну прошёл, ранен был не раз, врагов разил, а Митьку б не смог, да и батя не одобрил бы.
- Ну каки-таки, мать, мы враги народу были! Горбатились боле всех с мальства, а нас - в бараки покидали, а после - на баржи, как скот и выбросили на голый берег. А ежели мы враги, так чего нас против немца погнали? Не боялись оружие нам дать, врагам-то народным?
- Тихо, дед, доболташься, тише. Не рви сердце, на лес силов не останется, мажь сметаной-то шаньги и с собой сейчас тебе положу. В церкву бы сходить, свечки поставить, так ить закрыта, поди. Возьми Костю с собой, боюсь я чего-то одного тебя отпускать.
- Малой он ишшо.
- 14 ему, ростом с тебя почти, ты себя-то вспомни, ить годов с 8-9 работал - дрова, сам говоришь, в 10 с лесу на быке возил, колол и пилил, строил, всё делал, а ему всего-то - по лесу прогуляться до избушки и рядом побыть.
- Так нужда была в том, сейчас в чём она? Ладно, только ить он не ходкой, ныть будет да привалы бесперечь делать, я с ним больше умаюсь. У дочки спроси ещё, а то она его может и не отпустит. Пошёл я, прилягу, завтра поране выдвинусь, ты не тревожься, спи, я тихонько уйду. В зале на диване у телевизера прикорну, вот ить придумали же технику, вон, мать, до чего мы дожили - как в клубе, только лежи дома, кино смотри. Охо-хо, грехи наши тяжкие.
Не дошёл Матвей Фомич до тайги. Не проснулся в то утро. 06.07.1978. Войну закончил под Кёнигсбергом (медали "за Отвагу", "За боевые заслуги", "За взятие Кёнигсберга", "За доблестный труд в годы ВОВ" и др.)
Захотелось сегодня опубликовать этот кусочек давней истории - в день его рождения.