Как-то сын, в ответ на мои панические инсинуации по ухудшающемуся экономическому положению (это давно было, экономика у нас регулярно впадает в кризис), мне сказал: "Умеешь, мама, ты успокоить".
Я задумалась. И впрямь, зачем я гружу своими сомнениями и опасениями близкого мне человека? Замечу в скобках - они тогда не оправдались. Чтобы и в его душе эти сомнения поселить?
С тех пор я стала фильтровать свои высказывания. И оговариваться, что я - известная перестраховщица.
Сейчас, конечно, ситуация не в пример серьёзнее. И я (как и подавляющее большинство матерей нашей страны) нахожусь в прострации.
Но я не позволю себе слёз и паники при общении с детьми.
Кто позаботится о них, если не я? Кто станет им надежным тылом? Кто внушит им уверенность в том, что мы обязательно прорвёмся?
Это - тяжелый груз. И я бы не хотела его нести. Но делать нечего.
Я не буду рыдать на груди взрослого сына. Ему и так сейчас гораздо тяжелее, чем мне.
Я успокою дочь, недавно вышедшую замуж. Это непросто. Но я буду пытаться.
Они должны видеть меня железной и уверенной.
Я буду рыдать только тогда, когда они меня не видят. А рыдать надо обязательно. Слёзы - это благословение Божье. Они как обезболивающее и успокоительное одновременно. После слёз наступает опустошение, всё растушёвывается, становится легче.
И я не собираюсь сидеть без дела. Пусть я буду работать на автопилоте, но я буду что-то делать. И чем больше, тем лучше.
И конечно же, я буду верить.
В то, что прорвёмся.
Всё.
