Пребывание в компании счастливых людей может поднять нам настроение, а общение с теми, кто в печали, сделает так, что печаль настигнет и вас.
Человеческая печаль не оставляет людей равнодушными. Мы можем «заразиться» ею как от людей, которые нам нравятся, так и от тех, кто нам не нравится. Данный процесс отличается от обретения радости, которой мы заражаемся исключительно от людей, которые нам нравятся и которые нам близки.
В книгах по психологии это явление называют аффективным заражением или социальной индукцией аффекта.
Первоначальное исследование этого явления заключалось в том, что испытуемым показывали фильмы или фотографии людей, выражающих эмоции, и проверяли, повлияет ли это на самочувствие испытуемых. Исследования, как правило, проводились в отрыве от социального контекста, не контролируя, кто появляется на фотографиях или видео и какое впечатление они производят на респондентов.
Более поздние исследования, однако, всё чаще показывают, что в одних социальных контекстах (особенно в отношениях между людьми, которые нравятся друг другу) аффективное заражение должно происходить с высокой вероятностью, тогда как в других (особенно в отношениях между людьми, которые друг другу не нравятся) она может отсутствовать вообще и даже приводить к совершенно противоположным реакциям.
Это предположение стало основным источником вдохновения в исследованиях, проведённых группой доктора Моники Врубель из Института психологии Лодзинского университета.
«Обзор литературы показал, что — хотя многие исследователи поддерживают тезис о роли симпатии в ходе аффективного заражения — большинство подтверждений являются косвенными»
- объясняет доктор Врубель.
Исследователи искали ответы на эти вопросы в серии из восьми экспериментов. Во всех них они манипулировали переменными, связанными с симпатией. Таким образом, человек, выражающий эмоции, был представлен либо таким образом, который усиливал симпатию (например, как человек, взгляды которого совпадают со взглядами респондента, или как человек с положительными чертами характера), либо как человек, ослабляющий симпатию, а также со взглядами, отличными от взглядов испытуемого.
Результаты подтвердили, что этот тип манипуляции важен для течения аффективного заражения. Респонденты заражались радостью респондентов только тогда, когда они им нравились. Радость на лице не нравящегося человека не вызвала у респондентов никакой реакции.
«Вначале мы ожидали, что это применимо ко всем эмоциям. Если мы воспринимаем кого-то негативно, мы не заражаемся грустью или радостью. Но, результаты показали другое»,
— д-р Моника Врубель.
Однако в случае с людьми, выражавшими грусть, оказалось, что респонденты заражались их аффектом вне зависимости от того, как эти люди были представлены. Доктор Врубель подчеркивает, что термин «негативное аффективное состояние» может скрывать множество различных эмоций: печаль, разочарование, гнев.
Полученный результат подтверждает выдвинутый некоторыми исследователями тезис о том, что негативные состояния более заразны, чем позитивные.
«Моя интерпретация заключается в том, что, когда респонденты видели кого-то грустным, активировались основные эмпатические процессы. Они настолько концентрировались на том, что человеку грустно, и чувствовали его состояние, что его характеристики перестали быть для них столь важными. Это происходило даже тогда, когда мы представили нашего отправителя как человека с действительно негативными качествами. Испытуемые всё равно реагировали на его грусть, и многие после эксперимента спрашивали нас, «почему он такой грустный?»,
— отмечает доктор Врубель.