Как человек страстный и не очень уверенный в себе, Толстой сумел превратить собственную женитьбу и отношения с будущей женой в довольно экзальтированное представление. У cамого Льва Николаевича, который в два года потерял мать, а в девять лет — отца, личного опыта семейного устроительства не было.
Поэтому к этой теме Толстой относился так же, как к творчеству — с абсолютным максимализмом. Священный союз мужчины и женщины, по его мнению, должен образовать симбиотическую личность, то есть освободить обоих от необходимости личных границ. Понятно, что выбор пары надо было сделать со всей ответственностью. Этим выбором Толстой и занялся уже с 20 лет.
Перебрав несколько кандидатур, он все более увлекался девушками из семейства доктора Берса, давнего знакомого Толстых. У Берсов было три дочери: Лиза, Соня и младшая Таня. Поначалу родители девушек были уверены, что Толстой влюблен в старшую Лизу. Та ждала предложения руки и сердца. Однако Толстой медлил и мучился сомнениями. «Один расчет недостаточен, а чувства нет», — писал Толстой в дневнике осенью 1861 года. Вскоре младшая из сестер Татьяна выяснила, что в Толстого влюблена средняя Сонечка, которая уже обещала руку некоему студенту Митрофану Поливанову.
В августе 1862 года и сам Толстой, навестивший Берсов на даче, впервые обратил внимание на Соню. Тут же в дневнике появилась запись: «… ночевал у Берсов. Ребенок! Похоже! А путаница большая… Я боюсь себя, что ежели и это — желанье любви, а не любовь. Я стараюсь глядеть только на ее слабые стороны и все-таки оно. Ребенок! Похоже».
В то лето влюбленная Соня писала роман, в точности описывавший ее личные переживания. Героиня по имени Елена выбирает между двумя мужчинами: князем Дублицким, человеком средних лет с «непривлекательной наружностью» и «переменчивыми взглядами на жизнь», и Смирновым, молодым человеком «с высокими идеалами». Бедная девушка так страдает, что почти решается уйти в монастырь, но в конце концов устраивает брак старшей сестры с Дублицким, а сама выходит замуж за Смирнова.
26 августа 1862 года Соня просит Толстого прочитать ее роман. Понятно, что «непривлекательная наружность» и «переменчивые взгляды» Толстого задели, но виду он не показал. «Дала прочесть повесть, — писал он в дневнике. — Что за энергия правды и простоты. Все я читал без замиранья, без признака ревности или зависти, но “необычайно непривлекательной наружности” и “переменчивость суждений” задело славно. Я успокоился. Все это не про меня».
В ответ Толстой пишет Соне письмо, где объясняет, что вовсе не любит Лизу и не хотел делать ей предложение. В письме вместо слов стояли только заглавные буквы. Потом в «Анне Карениной» Толстой использует тот же прием в сцене объяснения Левина и Кити. В романе Кити понимает смысл послания Левина. В жизни Соня письма не поняла и попросила расшифровки. Это засвидетельствовано в дневнике Толстого. Конечно, по воспоминаниям Сони и Татьяны, Соня сама разобрала текст.
Неотвратимый механизм страсти к этому моменту был уже запущен. Толстой постоянно бывает у Берсов и с каждым днем влюбляется все больше. «Я влюблен, как не верил, чтобы можно было любить, — пишет Толстой в дневнике. — Я сумасшедший, я застрелюсь, ежели это так продолжится. Был у них вечер. Она прелестна во всех отношениях. А я отвратительный Дублицкий. Надо было прежде беречься. Теперь уже я не могу остановиться. Дублицкий, пускай, но я прекрасен любовью».
14 сентября Толстой пишет Соне письмо с признанием в любви и предложением руки, но отдать его решается только 16 сентября. Соня выбежала из комнаты с письмом в руках, за ней пошла Лиза. В спальне Лиза закричала: «Что он написал?» «Он сделал мне предложение», — спокойно ответила Соня. «Откажись сейчас!» — зарыдала Лиза. В этот момент в комнату вошла мать и велела Лизе успокоиться, а Соне пойти к Льву Николаевичу и немедленно ответить. Соня вернулась к Толстому и сказала: «Разумеется, да».
С этого момента у Толстого начинается что-то вроде истерики. На приготовления к свадьбе должно было уйти около месяца, но он требует немедленного венчания. Его главный страх заключался в опасении потерять страстное эротическое влечение к Соне. В итоге свадьба состоялась 23 сентября, всего через неделю после объяснения и через месяц после того, как Толстой впервые записал в дневнике о своем интересе к Соне. Сразу же после венчания в кремлевской церкви Рождества Пресвятой Богородицы молодые уехали в Ясную Поляну.
Сцены и разборы полетов у Толстых начались сразу после медового месяца и длились с переменным успехом все 48 лет брака. Эти страсти подарили миру и Наташу Ростову, и «Анну Каренину», и «Крейцерову сонату». Были ли супруги счастливы? Вряд ли. По крайней мере Толстой сделал все, чтобы это было не так. Если бы в их супружескую жизнь вмешался кто-то из современных психотерапевтов, скорее всего, он ничем не смог бы помочь двум страстным натурам, считавшим, что главное в жизни — это жертва.