"Первая любовь".
Я слонялась по двору в моем любимом синеньком платьице с красной окантовкой и красным орнаментом. Платье было ситцевое, хорошо отглаженное и мне очень шло. В нем я была просто красавица. На ногах у меня были новые кожанные сандалии, на кожанной же подошве. Я как раз рассматривала их и размышляла о том, что кожа подошвы новая, а значит она хорошо скользит по асфальту. Наш асфальт был не просто асфальт, а представлял собой практически мозаику из очень красивых, отполированных рекой Окой и ногами людей голышиков, среди которых часто попадалась разноцветная яшма и кремний. Этот голыш добывали на другой стороне Оки и привозили машинами для того, чтобы смешивать со свежим, горячим асфальтом . И тогда мы, дети, сидели в этой куче голышей и выбирали самые красивые камушки. Дома мне объясняли, что именно я нагребла и притащила. Мне особенно нравились зелененькие, казалось, что это практически малахит , а я о нем мечтала с трех лет, как только узнала о малахитовой шкатулке( но об этом позже). А сейчас я думала о том, что мне не разрешили в новых сандалиях скользить, кататься по асфальту как на коньках, протирая подошвы. Вот о чем я думала остановившись у своего подъезда: о том когда же уже можно будет в них кататься. Я не любила гулять в новых сандалиях, Я любила гулять в средних, в таких, которые уже не совсем новые, но еще и не старые. В старых были дыры в подошвах и туда затекала вода из луж, а большой палец вылезал в протертое им отверстие. Кожа была мягкая - это же были детские сандалии. А для детей делали все самое лучшее. Богородская фабрика делала их из обрезков чудесной кожи. На этой фабрике был цех, где шили обувь на экспорт, в основном для Франции. И из обрезков, оставшихся от этой экспортной обуви, которую приятели родителей привозили из Парижских магазинов ( были у них такие приятели) , нам детям шили сандалии. Все городские мальчики и девочки летом ходили исключительно в них и это считалось хорошим тоном.
Я стояла в синеньком платье и новых сандалиях , разглядывая асфальт, когда меня неожиданно взял за руку Боря Октябрев. Боря был моим старшим другом - старше меня на два года. Когда тебе пять лет, это очень много. В семь лет все ребята идут в школу. А мне до школы еще целых два года. Боря был красивый и умный. Одной рукой он держал меня за руку, а другую прятал за спиной. Он протянул ко мне ту руку, что была за спиной. В ней был браслетик сплетенный из серебрянный проволоки . " Это тебе! " - сказал он и сразу убежал , делая вид, что ему очень некогда. Я была в восторге! Боря был моим другом с самого раннего детства. Я чувствовала себя принцессой. Я кружилась вокруг себя и румянец заливал мои щеки. Я это поняла потому, что щеки мои горели. В общем я была счастлива. Я все поняла верно, тем более, что Галя Бобыкина из соседнего подъезда, наблюдавшая за нами с балкона, уже была на улице. Увидев такое, она тут же выскочила из квартиры и перепрыгивая сразу через две ступеньки , держась рукой за перила, а местами съезжая по ним на животе для скорости, примчалась через пару минут и потребовала : " А ну покажи, что тебе Борька подарил ! " " Вот! " - показала я браслетик, не выпуская его из руки. Это Галку обидело и она стала тыкать в меня пальцем и кричать на весь двор :" Тили- тили тесто, жених и невеста! Борька в тебя влюбился, вот ! " Тон при этом был осуждающий. " Ничего он не влюбился, а просто так подарил " - ответила я. " Нет влюбился, нет влюбился! " - кричала Галка в надежде, что кто - нибудь высунется из форточки или из окна и услышит эту новость. Я вся красная как помидор, сгорая от стыда, бросилась бегом домой . В подъезде у меня уже текли слезы, а сердце радостно замирало от счастья. Как эти два чувства одновременно себя проявляли, я до сих пор не понимаю. Возможно они проявляли себя по очереди но сливались в едином аккорде.
Я тренькала в старинный звонок, кнопки как у современных у него не было. Кнопку надо было вертеть пальцами туда -сюда и тогда звонок издавал мелодичный звон. Но звон этот был не громкий и тренькать приходилось долго. Поэтому я использовала "метод стука " Повернувшись спиной к двери, я стала колотить ногой по дубовым крепким доскам. Это был способ срочно призвать всех к двери , чтобы всем было понятно , насколько важно открыть ее немедленно! Дверь открыла мама. Я уткнулась в мамину юбку и заплакала одновременно от счастья, стыда и злости на Галку.
Боря , когда вырос стал известным художником и один раз, когда я , вернувшись в родной город уже лет в сорок , увидела его стоя на балконе , то не окликнула , потому что сердце мое забилось чаще.