Однажды мы уже рассказывали про один из старейших районов Севастополя – Бомборы. Но к очередному 9 сентября захотелось вспомнить ещё одну публикацию в нашем журнале.
Всё-таки мы, похоже, действительно варимся в едином информационном котле, прямо или косвенно влияющем на наши поступки. Иначе, почему, захотев что-нибудь почитать, я накануне взял с книжной полки именно «Севастопольские рассказы»? Влияет, влияет на туляков близость Ясной Поляны! Ну и любовь к Севастополю у нас не отнять! Памяти на даты у меня нет никакой, и о том, что 9 сентября день рождения Л.Н.Толстого и одновременно День памяти воинов, павших при обороне Севастополя и в Крымской войне 1853–1856 годов, я узнал (вспомнил) из Сети именно девятого. В 1855 году в этот день завершилась Первая оборона Севастополя. Давеча, кстати, на сайте писателя выложили в открытый доступ его дневники, и там в томике за тот год есть пара строчек: «Севастополь отдан, – был там в самое моё рожденье. (Толстому исполнилось 27 лет). работал [над] составлением описанья (порученное Толстому Н.А.Крыжановским донесение о последней бомбардировке и штурме Севастополя)»...
В Севастополь Толстой был переведён по его просьбе из Дунайской армии. Город поразил Толстого своей красотой, хотя большая часть домов, особенно ближайшая к неприятелю, была похожа на решето. В Севастополе Толстой прожил девять дней, успев за это время осмотреть весь город, побродить «между лабиринтами батарей» (наверняка был и на 3-й!), поговорить со многими из его защитников. «Дух в войсках свыше всякого описания. Во времена древней Греции не было столько геройства. Корнилов, объезжая войска, вместо «Здорово, ребята!» говорил «Нужно умирать, ребята, умрете?», и войска кричали: «Умрём, ваше превосходительство! Ура!». И это был не эффект, а на лице каждого видно было, что не шутя, а взаправду, и уже 22 тысячи исполнили это обещание. Рота моряков чуть не взбунтовалась за то, что их хотели сменить с батареи, на которой они простояли тридцать дней под бомбами. Солдаты вырывают трубки из бомб. Женщины носят воду на бастионы для солдат, многие убиты и ранены. Священники с крестами ходят на бастионы и под огнём читают молитвы. В одной бригаде 24-го было 160 человек, которые раненые не вышли из фронта. Чудное время... Мне не удалось ни одного раза быть в деле, но я благодарю бога за то, что я видел этих людей и живу в это славное время».
В период с 5 апреля по 15 мая 1855 г. Толстой нёс службу в самом опасном месте Севастопольской обороны — на 4-м бастионе. В мае ему было поручено сформировать горный взвод на р. Бельбек, в 20 верстах от Севастополя. И только 27 августа Толстой вновь приезжает в Севастополь, чтобы принять участие в последней защите города. Он командует пятью батарейными орудиями, но исход поражения был уже неизбежен.
«...по всей линии севастопольских бастионов, столько месяцев кипевших необыкновенной энергической жизнью, столько месяцев видевших сменяемых смертью одних за другими умирающих героев и столько месяцев возбуждавших страх, ненависть, наконец, восхищение врага — на севастопольских бастионах уже нигде никого не было. По изрытой свежими взрывами, обсыпавшейся земле везде валялись исковерканные лафеты, придавившие человеческие русские и вражеские трупы, тяжелые, замолкнувшие навсегда чугунные пушки, страшной силой сброшенные в ямы и до половины засыпанные землёй, бомбы, ядра, опять трупы, ямы, остатки брёвен, блиндажей и опять молчаливые трупы в серых шинелях. Всё это часто содрогалось еще и освещалось багровым пламенем взрывов, продолжавших потрясать воздух. ...Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимой горечью в сердце вздыхал и грозился врагам». («Севастополь в августе 1855 г.») Толстой, ставший свидетелем сдачи города, писал в письме тётушке Т.А.Ергольской: «Я плакал, когда увидел город, объятый пламенем, и французские знамена на наших бастионах».
Интересно, что в свой третий и последний визит в Крым приехав в сентябре 1901 года, писатель, отдохнув немного с дороги, отправился в Музей Севастопольской обороны. Толстой вошел в музей и довольно долго его осматривал. Там было много картин, изображавших разные эпизоды героической эпопеи, в частности, — картины Айвазовского и Брюллова, рельефные картины Севастополя с указанием расположения укреплений и войск во время обороны, знамена полков, портреты и скульптурные изображения военных действий, в том числе небольшой живописный портрет Толстого, а также личные вещи героев обороны. Уходя, он расписался в книге почетных посетителей. Рядом со зданием музея стояла церковь Архистратига Михаила, служившая в 1854—1855гг. гарнизонной церковью севастопольцев. На церковном фасаде были поименованы все части севастопольского гарнизона, и Толстой нашёл в этом славном списке легкую 3-ю батарею 11-й артиллерийской бригады, в которой он служил. Возвратившись в гостиницу, он много рассказывал о полувековой давности войне…
В общем, от рассказов о событиях тех давних лет вновь нахлынула ностальгия по Севастополю. Захотелось полистать старые фотографии, поделится каким-нибудь эпизодом наших севастопольских странствий. Однажды летом нам довелось поучаствовать в праздновании Дня Исторического бульвара, который отмечается именно на «толстовском» легендарном 4-м бастионе, а потом мы бродили по соседней — Бомборской высоте, где находился не менее легендарный 3-й бастион — неприступная крепость, которую так и не смогли взять англичане, и с которой совершалось наибольшее количество вылазок в английские траншеи. Сейчас крутой обрыв тридцатиметровой Бомборской высоты сверху донизу облеплен держащимися друг за друга домиками, стенами, оградами, деревьями, виноградниками. Местные улочки — 1-я и 2-я линии Бомбор — вырублены в скале лет 150, а то и более, назад. Конечно, после английских бомбардировок тут вряд ли что осталось, но на старинной фотографии видна парочка белеющих на склоне домиков. А также видны подпорные стены из дикого камня. Сейчас над ними — крыши и трубы домов. И целое хитросплетение безымянных переулков, в большинстве своём ступенчатых, причём ступени либо из камня и бетона, либо грубо вытесаны в скале.
И вот, казалось бы — ну что тут смотреть? Руины и заброшки? Выделяющиеся на их фоне аляпистые и безвкусые новоделы? Но среди них, нет-нет, да попадаются ещё старые белёные дома под живописной черепицей! А главное — необъяснимый мальчишеский азарт от блуждания по этому лабиринту лесенок и проходов, радость открытий новых домиков и лазов и какое-то особенное чувство уюта, мира, тишины… Так что, когда в этом мае у нас образовались пара часов ожидания автобусного рейса из Севастополя в Ялту, мы даже не задумывались, где их провести. Ведь прямо напротив автовокзала спрятался целый мир — Бомборы!
#Толстой #Севастополь #бомборы