В журнале Искры. № 31. Воскресенье, 13 августа 1917 г. нашелся репортаж на бухарскую тему:
Человек в золотом халате.
Сотрудника «Русс. Слова» А. А. Яблоновского посетил один бухарец, который был одет в дорогом золотистом халате, очень похожем на ризы наших священников. Он рассказал ему, как эмир вводил свободу в Бухаре и для иллюстрации показал фотографию, на которой изображен пожилой мужчина с обнаженной спиной.
На спине был написан манифест о свободах. Весь бок, начиная с правого плеча и до поясницы, был совершенно вырван палочными ударами. Одна сплошная, зияющая, страшная рана. — Этот человек умер. — На другой карточке снят мертвец с закрытыми глазами и челюстью, подвязанной платком. На мертвом лице еще сохранился отпечаток усталости и страдания.
Человек в золотом халате, рассказавший этот случай, тоже получил 400 ударов по случаю манифеста о свободах. К счастию, он остался жив.
Так под давлением революционного Петрограда эмир бухарский вводил в своей стране свободу.
Скопировано отсюда http://www.odin-fakt.ru/iskry/finlyand_smuta_31_1917/
В столь искажённой передаче российским читателям сообщалось о разгоне манифестации в поддержку т.н. «Манифеста» бухарского эмира Алим-хана. Манифест объявлял о введении очень умеренных реформ в Бухарском эмирате и городе Бухара.
Написан был Манифест русским политическим резидентом в Бухаре А. Я. Миллером. И эмиру Алим-хану был фактически навязан.
По случаю Манифеста в Бухаре состоялась манифестация в поддержку реформ и эмира Алимхана. Манифестанты выступали с транспарантами, прославляющими эмира.
Как реакция на манифестацию в Бухаре произошел городской бунт, манифестантов разогнали, несколько человек было арестовано и наказано 75 палочными ударами.
Что можно понять из статьи
Манифестация и городской бунт, их причины, требуют отдельного освещения, здесь стоит отметить лишь несколько моментов в приведенной публикации:
- Разогнанные бухарские манифестанты не придумали ничего лучшего, как «обратиться к мировому сообществу», которым тогда для них выступали российские столичные журналисты.
- Бухарские революционеры — в 17 году бывшие еще просто сторонниками реформ — были далековаты от сохи. Журналист «Русского слова» особенно подчеркнул халат, украшенный золотым шитьем. В бухарском эмирате такие халаты были признаком принадлежности к власть имущим, такие халаты можно было получить только от эмирской администрации.
- Человек на фотографии очень похож на Садриддина Айни. Хотя в тексте сказано, что на фотографии запечатлен скончавшийся, это явная нелепица. Мусульмане в Бухаре просто не позволили бы фотографировать умершего. Не говоря уже о том, что само фотографирование в начале XX века было делом непростым и едва ли кто-то из бухарцев имел дома фотоаппарат.
- Статья содержит явную ахинею про 400 палочных ударов. Наказание палками было достаточно жестоким само по себе и максимум нанесенных ударов — 75 палок. Именно эту цифру называют историки, рассказывающие о наказании арестованных бухарских манифестантах.
Гипотеза
Человеком, посетившим репортера «Русского Слова» Яблоновского был сам Садриддин Айни. Скорей всего — уже в Самарканде. Он принес — и отдал, что немаловажно — журналисту свои снимки, сделанные в русско-туземной больнице Новой Бухары. В советских источниках фигурируют другие снимки Айни, сделанные там же, так что можно предполагать своего рода «фотосессию», сделанную приглашенным фотографом. Рассказ Айни российский журналист передал с обычными для журналистики искажениями, неточностями и преднамерным опусканием фактов.
Может быть кто-то из читателей предложит другие выводы и иную гипотезу?
#Бухарская революция
#Садриддин Айни
#эмир алим-хан
#бухара