Дверь резко и громко распахнулась и в кабинет буквально ворвался явно рассерженный мужчина.
От неожиданности Яна задела рукой кружку с растворимым кофе, только что залитым кипятком. Разумеется, кружка грохнулась, и всё её содержимое выплеснулось на стол и на саму девушку.
Яна вскрикнула от неожиданности, а потом буквально взвыла от боли - горячий кофе обжигал ногу через капроновые колготки.
- Ох, ты, боже ж мой... Ну, как же вы так?!
Мужчина подскочил к Яне, вытащил её из-за стола и, наклонившись, сильно дёрнул за тонкий капрон в месте попадания горячего кофе. Колготки разъехались, являя миру покрасневший участок кожи.
- Я сейчас, - виновник происшествия быстро скрылся за дверью, а Яна продолжала подвывать от сильной боли.
Из глаз текли слёзы, размывая тушь.
Только этого ей сегодня и не хватало! Последний рабочий день, называется...
На шум прибежали коллеги (теперь уже бывшие), с интересом и опаской поглядывали на Яну - может, у неё истерика из-за увольнения? Или из-за порванных колготок?
- Разойдись, народ! Отойдите, отойдите! Не мешайте!
Вернувшийся мужчина быстро подошёл к Яне, встал перед ней на одно колено
(зрелище весьма впечатляющее, если бы не обстоятельства!)
и начал пшикать на сильно болевшую ногу оранжевую пену из баллончика.
- Что это? - глотая слёзы, спросила Яна.
- Это средство от ожога. Первая помощь, так сказать. Всё, посидите спокойно, сейчас боль утихнет.
Коллеги шумели, наблюдая необычную сцену, и мужчина вдруг встал и закрыл дверь. Шум сразу стих.
Боль и правда стала уменьшаться.
- А теперь собирайтесь, поедем ко мне на работу. А то у вас тут слишком опасно оставаться. Вдруг вы на себя чайник уроните...
- Никуда я не поеду. Что это вы тут раскомандовались! Я вас знать не знаю!
Мужчина посмотрел на Яну сердитым взглядом.
- Вы тут знакомство разводить собираетесь или о здоровье всё же побеспокоитесь?! Я сказал, собирайтесь и поехали! Обратно вас привезу, не волнуйтесь.
Яна неожиданно для себя подчинилась этому незнакомцу и быстро сложила в сумку мобильник с зарядным устройством, планшет, косметичку и фотографию отца в стеклянной рамке. Больше на столе никаких её личных вещей не осталось.
- Обратно привозить не нужно... Но хотя бы скажите, куда вы меня везёте?
- Я непонятно сказал? Ко мне на работу.
Скажи Яне кто-то ещё недавно, что она поедет с незнакомым мужчиной в незнакомое место, она бы покрутила пальцем у виска.
...Машина остановилась возле большого серого здания городского медцентра.
- Приехали, - сказал мужчина.
За всю дорогу оба не проронили ни слова.
Яна от боли и неожиданности ситуации (ну, и от своего более чем странного поступка - поехать с незнакомцем!), а мужчина... он просто молчал, сжимал губы и хмурился.
Ну да, он же ворвался в её кабинет, чтобы поругаться! И не успел.
- Идёмте за мной, - буркнул он и зашагал к большой двери.
Яна поковыляла следом, гадая, кем он здесь работает. Наверно, врачом каким-то.
- Алина, проводите девушку к Зое Степановне. Пусть обработает и наложит повязку, - будничным тоном обратился незнакомец к невероятно красивой девушке за стойкой регистратуры. - А потом её ко мне приведёте.
Отдав распоряжение, мужчина быстро исчез в недрах здания.
Зоя Степановна оказалась врачом-травматологом - дамой средних лет, неразговорчивой и строгой.
Осмотрев приличного размера ожог, она провела какие-то манипуляции, наложила повязку и спокойно заявила, что до свадьбы всё заживёт и следа не останется.
- Свободны, - Зоя Степановна махнула рукой в сторону двери, и Яна поплелась на выход, гадая, где ж она теперь будет искать этого незнакомого доктора (ну, наверно, доктор, а кто ж иначе?).
Алина ждала её в коридоре.
- Пойдёмте со мной, Максим Петрович вас ждёт.
Ну, вот, теперь хоть Яна узнала, как зовут этого сердитого мужчину.
Они подошли к двери с табличкой "Главный врач", Алина постучала.
- Максим Петрович, я привела пациентку, оформила её как экстренную.
- Молодец!
Яна вошла в кабинет и огляделась - стильная обстановка. Сразу видно, что медцентр неплохо финансируется.
- Садитесь, Яна Леонидовна, - Максим Петрович указал на одно из кресел возле журнального столика. - Потолкуем в неформальной, так сказать, обстановке. Или хотите в вашем кабинете беседу составить?
Яна не удивилась, что он знает её имя - Алина забирала паспорт для оформления приёма у Зои Степановны.
Она осторожно устроилась в кресле, оберегая обожжённую ногу от резких движений.
- У меня, Максим Петрович, больше нет кабинета. Так что толкуйте здесь, если вам что-то нужно.
Максим Петрович внимательно посмотрел на Яну, словно сомневаясь в том, что она говорит правду.
- Вы агрессивно вломились в кабинет, значит, у вас ко мне какие-то претензии имелись. Так что я готова их выслушать.
Мужчина разочарованно покачал головой.
- Да не буду я вам ничего предъявлять. Опоздал. Опять... Извините меня, это же всё по моей вине, - он перевёл взгляд на Янину перебинтованную ногу. - Разрешите как-то компенсировать этот вред. Примете моё приглашение на ужин?
"Как банально, - подумала Яна, рассматривая Максима Петровича и отмечая, что разница в возрасте у них довольно большая. - Ужин, потом кофе в гостях..."
- Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь. У меня сегодня на вечер другие планы.
В глазах Максима Петровича мелькнула радость.
Или ей показалось?
- Ну, что ж... Не смею нарушать ваши планы, Яна Леонидовна. Ещё раз извините за это вот недоразумение... И если вам потребуется моя помощь, то пообещайте, что позвоните мне. Дайте шанс загладить свою вину.
Он протянул ей визитку.
Яна пообещала, что непременно позвонит (интересно, а какую помощь он может ей оказать?), и начала вставать, пытаясь вылезти из кресла.
Получилось как-то неуклюже, сумка упала на пол, всё её содержимое вывалилось.
Боль в ноге не позволила Яне быстро среагировать и запихнуть вещи обратно в сумку, поэтому Максим Петрович, к её досаде, принял активное участие в собирательстве.
- Это ваш муж?
Он держал стеклянную рамку с фотографией (хорошо, что не разбилась!).
- Это мой папа.
Максим Петрович удивлённо посмотрел на фотографию.
- Такой молодой?
Яна вдруг покраснела и почувствовала, как защипало в глазах от подступающих слёз.
- Мой папа погиб пятнадцать лет назад. Эта фотография сделана за несколько дней до его смерти.
Максим Петрович нахмурился.
- Я опять доставил вам неприятность... День сегодня какой-то... Дурацкий!
Он молча собрал оставшиеся на полу вещи, помог сложить их в сумку.
- Яна Леонидовна, я отвезу вас, куда скажете. И даже не возражайте!
Она и не думала. Пусть отвезёт.
Домой.
***
...Прошло несколько месяцев.
Они больше не виделись, и Яна успела забыть сердитого мужчину, главного врача медцентра, собиравшегося ругаться с ней в последний день её прежней работы.
Шрам от ожога был еле виден, и ничто не напоминало о том странном дне.
Близился Новый год - время, когда все ждут какого-то чуда.
И Яна тоже ждала. Она очень любила это ожидание праздника, украшенные окна, сверкающие мишурой магазины, ёлки...
Сам праздник Яна всегда встречала у бабушки в деревне.
Когда папа погиб в аварии, Яне было одиннадцать лет. Маму она совсем не помнила, её воспитывали папа и бабушка. Папа говорил, что мама умерла от болезни, а бабушка как-то проговорилась, что маму "бог покарал"...
После гибели отца Яна осталась с бабушкой.
И уже став взрослой, самостоятельной и образованной особой, имеющей (спасибо папе!) свою квартиру в городе, Яна спешила к бабушке в деревню.
Там было её детство.
И каждый Новый год они с бабушкой накрывали стол, звали соседей и праздновали. И каждый раз в их дом захаживал Дед Мороз и приносил подарки в большом красном мешке.
Яна прекрасно знала, что это дядя Витя, сосед бабушки, рядится в одежды кудесника. Но она вовлекалась в это действо, словно девчушка в детском садике...
Этот Новый год не отличался от предыдущих - такой же весёлый, щедрый на угощения, громкий от смеха и песен. В деревне любили веселиться.
Погода, правда, подвела - аккурат тридцать первого декабря весь выпавший снег начал таять. С крыш закапало, с неба заморосило, под ногами зачавкало.
А первого января бабушке стало плохо.
Поначалу она бодрилась, пыталась шутить. Но к обеду вдруг запросила местного батюшку.
Вместо батюшки Яна вызвала неотложку, клятвенно пообещав бабушке, что привезёт ей священнослужителя в больницу.
В больнице бабушку подлечили и через десять дней выписали.
- У кардиолога бы понаблюдать надо, - сказал лечащий врач, передавая Яне эпикриз. - Барахлит сердечко.
Но бабушка наотрез отказалась наблюдаться у кого бы то ни было.
- Домой - и точка! Там меня стены получше кардиолога подлечат. Да батюшка отмолит. Поехали, Януся!
Оставлять бабушку одну в деревне Яна побоялась, а потому она уговорила своё начальство предоставить ей отпуск вне графика.
И там, в деревенской тиши зимних дней, Яна вспомнила про Максима Петровича. И про своё обещание позвонить. В случае чего...
Наверно, это тот случай.
И она отыскала визитку в недрах своей сумки (той самой), набрала номер и с волнением ждала ответа.
- Слушаю, - голос незнакомый, сухой.
- Максим Петрович?
- Да, это я. Слушаю вас.
- Это... Это Яна... Яна Леонидовна. Ожог горячим кофе, помните?
- Конечно, помню. Что у вас случилось?
Яна удивилась - надо же, без лишних вопросов, сразу к делу.
- Бабушка у меня заболела, Максим Петрович. Врачи говорят, к кардиологу нужно. А она в поликлинику категорически не хочет идти. Говорит, там не врачи, а недоучки одни... Ой! Простите...
Максим Петрович рассмеялся.
- Бабушка-то, наверно, молитвами лечится?
- Ну да...
- Диктуйте адрес, Яна Леонидовна. Будет вашей бабушке кардиолог.
- Это за чертой города, Максим Петрович!
- Без разницы. Диктуйте!
Вечером в бабушкином доме появился гость - сам Максим Петрович.
Яна увидела совсем другого человека.
Доктор шутил с бабушкой, пока исследовал её сердечные ритмы, источал мужское обаяние, делал старушке комплименты.
Бабушка аж расцвела и покрылась румянцем.
- Правы доктора, милейшая. Барахлит ваше сердечко. Мы его подлечим, а пока вам нужен покой, - подытожил Максим Петрович свои исследования. - Через недельку настоятельно рекомендую прогулки. Не беганье по магазинам и по делам, не уборка во дворе - а прогулки! Понимаете? Ходьба неторопливым шагом.
Бабушка клялась и божилась, что никуда, кроме храма, ходить не будет, а прогулки станут её образом жизни...
- Януся, напои доктора чаем-то, - велела бабушка. - И угости мёдом с батюшкиной пасеки. Вкусный медок, доктор! Обязательно покушайте!
Максим Петрович пообещал отведать целебного мёду и пошёл мыть руки.
А Яна приготовила стол для чаепития.
...Бабушка крепко уснула после лекарств, а они всё сидели за столом и разговаривали.
Оказалось, им было очень интересно друг с другом разговаривать.
Максим Петрович показал Яне фотографию хорошенькой девочки.
- Это моя дочь, Вика. Мы не виделись с ней семь лет. Я пытаюсь её найти. Но у меня ничего не получается.
...В силу своей профессии Максим бывал дома очень и очень редко. Он был военным врачом и постоянно находился в командировках.
Юля умоляла его поговорить с кем надо и перевестись на кафедру, чтобы преподавать медицинские дисциплины, а не мотаться по опасным командировкам.
Но Максим не мыслил свою жизнь без практики. И не слушал просьбы жены.
В конце концов, она же знала, за кого выходила замуж!
Когда родилась Вика, Максим находился в тысяче километров от дома. Он оперировал в полевых условиях.
Дочь он увидел в первый раз, когда той исполнилось полгода.
Юля слезами, уговорами и даже угрозами пыталась прекратить его военную службу. Но безуспешно.
Максим был твёрдо убеждён, что его семья должна быть обеспечена. И он с этой задачей отлично справляется. Да и работа была для него частью жизни.
Шло время.
Дочь росла, жена всё реже и реже заводила разговор о смене места работы.
А потом они развелись.
Потому что Юля за время его командировок нашла другого мужчину. Который постоянно был рядом. Никуда не уезжал. Забивал гвозди, смазывал скрипящие петли в шкафу, прочищал водопроводные трубы - в общем, выполнял всю мужскую работу.
Которой так не хватало Юле, пока Максим был в командировках...
Дочь вдруг стала относиться к нему с опаской.
И только после развода Максим узнал, что Юля заставляла Вику называть своего нового избранника папой...
Он тогда напился и отправился на разборки с этим мужиком, который заменил его во всех смыслах.
Но мужик оказался хилым. И хлипким. На разговор не пошёл - спрятался за Юлиной спиной.
Максим был готов разорвать обоих - и бывшую жену, и её любовника.
У него темнело в глазах от одной только мысли, что Вика будет называть папой этого... хлыща!
Что-то его удержало тогда от греха.
Но изменить ситуацию он был бессилен.
С Викой они встречались, но очень редко. И Максим видел, как девочка боится говорить с ним. Наверняка, Юля обрабатывала ребёнка!
На выпускной в детском саду Максим пришёл с цветами и огромной связкой воздушных шариков.
Вика так крепко обнимала его, что Максим даже заплакал - девочка по-прежнему любит своего папу... И ничто не может этому помешать!
А потом он уехал в горячую точку, где был настоящий ад. Чудом выжил, попав под обстрел. Но получил ранения.
Когда он, наконец, вернулся, то узнал, что бывшая жена умерла во время операции по удалению аппендицита.
Что-то там пошло не так, но разбираться он не стал. Понимал как врач, что во время операции может произойти всё, что угодно.
Он искал Вику.
Юля так и не вышла замуж за того мужика. И где он, что с ним, - Максиму было не интересно. Потому что в больницу по скорой его бывшая жена была доставлена как одинокая мать. Так ему сказали коллеги из больницы. Значит, уже не жили вместе...
А вот дочь после смерти Юли поместили в интернат. Потому что у девочки близких родственников не было, а отец на связь давно не выходил.
На тот момент Вике было девять лет.
Максим искал её, задействовав все свои связи... Но тщетно.
- Скорее всего, девочку удочерили, - развела руками чиновница, к которой его отправили по рекомендации.
- Но... Как такое возможно?! Я же отец!
Женщина пожала плечами.
- Вас не было долгое время. Вы даже на похороны матери не пришли. И кто вас будет искать? Смиритесь...
Но он не желал мириться!
И продолжал искать Вику...
- Мне подсказали, что сведения могут быть в опеке, которая способствовала процессу удочерения Вики. И я обошёл все кабинеты, чтобы добиться своего, - Максим Петрович опустил голову.
- И вы тогда пришли ко мне, чтобы истребовать эти сведения?
Яна тоже не поднимала глаз.
Её впечатлила история отца и дочери.
Но она не помнила, чтобы в период её работы в опеке давала заключение на удочерение девочки Вики, оставшейся без попечения родителей.
- Максим Петрович, через меня не проходило такое дело. Это точно. Я работала там всего два года, а вы говорите, что семь лет не виделись... Наверняка, вашу дочь передали в семью не два года назад.
- Вы можете мне помочь?
Яна отрицательно помотала головой. У неё не было таких возможностей.
____________________
Бабушка быстро пошла на поправку, и Яна спокойно вернулась домой.
Дело дочери Максима Петровича не давало ей покоя.
И она позвонила своей бывшей коллеге - одинокой женщине, давно и прочно занимающей не очень высокую должность, но всё знающей и помнящей... Напросилась на чай по старой дружбе.
Услышав данные девочки, женщина вспомнила это дело.
- Но Яна... Ты же понимаешь, что это чревато. Можно и в тюрьму попасть!
Яна менее всего желала бывшей коллеге такого исхода, а потому она предложила забыть о её вопросе. И они просто мило пообщались, сплетничая о своих общих знакомых.
По выходным Яна ездила к бабушке, туда же обычно приезжал и Максим Петрович - на осмотр своей пациентки. Но скорее - для общения с этими милыми людьми, бабушкой и внучкой.
- Максим Петрович, есть дата удочерения. Дальше уж сами, - тихо сказала Яна после традиционного чаепития.
Он посмотрел на неё столь глубоким взглядом, что Яна поняла - он справится. И отыщет дочь.
...И он отыскал. В том же интернате, куда её поместили после смерти матери.
Вика не оправдала ожиданий своих новоиспечённых родителей.
Или они не оправдали её ожиданий...
Кто теперь разберёт.
Но девочка успела наворотить столько нехороших дел, что "родители" подсуетились и обратились в суд за отменой удочерения.
Ну, а зачем им такая плохая дочь? Не на это рассчитывали, когда девятилетнюю из интерната забирали!
...Их первая встреча в казённых стенах была не самой лучшей. Вика смутно помнила отца, но в её душе жила горькая обида на него. Не приехал, не забрал...
Но со временем злобный зверёк, в которого превратилась Вика за несколько лет своей жизни, уступил место урчащему котику. И девочка уже не вела себя вызывающе во время встреч с отцом.
Им потребовалось несколько месяцев, чтобы наладить отношения. После чего Максим Петрович забрал дочь из интерната.
****
- Вот бы мой папа был жив и отыскал меня, - мечтательно сказала Яна, наблюдая, как Максим Петрович набрасывает на плечи Вики плед, опасаясь прохладного деревенского воздуха.
Максим Петрович традиционно по выходным приезжал в деревню, чтобы понаблюдать бабушкино сердечко. И теперь он брал с собой дочь. Чему Яна и бабушка были очень рады.
- Твой папа погиб, и ты его будешь помнить! - строго сказала бабушка, тоже наблюдавшая эту картину. - А эта девочка хлебнула столько горя, что врагу не пожелаешь!
Яна это хорошо понимала.
Ей нравилось смотреть на общение Вики и Максима Петровича. Они словно были одним целым - понимали друг друга с полуслова, обменивались взглядами, одинаково жестикулировали.
Вика на глазах превращалась из затравленного интернатского подростка в домашнюю девочку, папину дочку.
Они словно стали одной семьёй - Вика с отцом и Яна с бабушкой.
И как-то тёплым летним вечером они сидели на веранде дома и пили чай с мёдом и сушками, когда вдруг Вика спросила:
- Пап, а когда вы с Яной поженитесь?
Примечательно, что бабушку этот вопрос совсем не удивил.
Зато Яна с Максимом Петровичем синхронно поперхнулись чаем.
- Дочь, я как-то не думал об этом. Извините, Яна, ради бога мою Вику за бестактность.
Яна понимающе улыбнулась.
- Не, пап, а чего? Нам всем так хорошо здесь. Значит, нам будет хорошо везде, правда, бабушка?
Бабушка горячо кивала, явно одобряя Вику.
Максим Петрович покраснел и зыркнул на дочь.
- Отставить разговорчики! Мы с Яной сами разберёмся, кому, что и когда делать. Понятно?
Вика расхохоталась. За ней прыснула бабушка. Потом рассмеялась и Яна.
Ситуация была такой неожиданно забавной, что хотелось смеяться от души. И Максим Петрович тоже засмеялся.
А когда Вика с бабушкой отправились спать, Максим Петрович, смущённо кашлянув, обратился к Яне.
- А чего бы нам и вправду не подумать о семье, Яна? Как вы на это смотрите?
- Это предложение руки и сердца, Максим Петрович? - хитро улыбнулась Яна.
- Яна, а можно без отчества, просто Максим? И да, это вроде как предложение...
- Разрешите подумать, Максим Петрович... Максим?
- Разрешаю!
И они расхохотались.
Перед сном Яна долго лежала и думала о своём будущем.
Что её ждёт?
Максим старше её почти на двадцать лет. Но он такой... сильный, надёжный. Как мужчина он ей очень нравился, но как мужа Яна как-то его никогда не рассматривала.
Но ведь время идёт, с момента появления в её жизни этого мужчины почему-то исчезли другие. Яна пресекала ухаживания, потому что ей попадались какие-то хлюпики и пижоны (ну, ей так, во всяком случае, казалось!).
Она невольно их сравнивала с Максимом Петровичем... с Максимом. И каждый претендент на её внимание явно проигрывал ему.
Так может, это и есть любовь? Такая вот... странная, как и их знакомство. Но зато настоящая.
Засыпая, Яна улыбалась. Потому что она знала, что ответит завтра Максиму на его предложение.