Интеллигентный бродяга. Как бездомный пес стал другом садоводства

По неизвестным нам причинам щенок все чаще стал заходить к нам в гости. Правда, относился к нам сначала с недоверием. Однако хорошая еда и доброе слово растопили его маленькое сердце, и Леня, как говорится, прирос к нашему дому. #INJECT_1# При этом характер у щенка был весьма независимый. Хоть он и показывал, что благодарен нам за предоставленный приют и гостеприимство, но никогда перед человеком не заискивал. Пес был очень интеллигентным, никогда не выпрашивал еду, а терпеливо ждал, когда мы ее поднесем. Он деликатно брал пищу из наших рук и даже из миски ел с достоинством, не спеша. Леня быстро вырос и оказался собакой довольно крупного размера. По экстерьеру он напоминал помесь ротвейлера и овчарки. Когда Лене исполнился год, в нем стали явно заметными два качества: чувство свободы и чувство лидерства. Чувство свободы заключалось в том, что Леня не мог долго находиться дома, хотя мы никогда не держали его на цепи. Ему обязательно нужно было периодически куда‑либо уходить. Что касается его врожденного лидерства, то Леня быстро стал вожаком всех бездомных собак садоводства. Бродяжничество не проходило даром: он приходил домой усталый и часто покусанным другими собратьями. После таких «походов» Леня жил дома подолгу. Он отдыхал от скитаний, наслаждался лежанием в своей будке, которую мы для него сделали. Иногда, если чувствовал потребность в общении, даже заходил к нам в дом и укладывался на кровать. Видя, что Леня после своих походов часто возвращается домой покусанный и потрепанный, мы решили забрать его в Петербург в свою городскую квартиру. К сожалению, это наше благое намерение провалилось с треском: как только мы надели на него ошейник, глаза его закатились, он потерял сознание и свалился с крыльца. Мы поняли, что комфортная жизнь в городе не для него. Зимой, когда дачников в садоводстве практически не осталось, мы регулярно привозили Лене еду из Петербурга. Наша соседка, которая жила в садоводстве постоянно, варила ему похлебку. Однако добрая женщина совсем не рассчитывала, что кроме Лени ей придется кормить еще целую стаю. К тому времени наш пес стал совсем взрослым и, естественно, обзавелся массой подруг, которые ходили за ним по пятам. Леня часто приводил их к нам на участок и даже уступал им свою будку. Нам же в зубах приносил миску, чтобы мы туда положили для них еду. Однажды Леня привел к нам на участок чистопородную колли по кличке Келли. Красивая, но грязная и обшарпанная собака ушла от нерадивого хозяина, который ее систематически бил. Мы помыли, причесали Келли, и она стала у нас жить. Больше Леню не тянуло в походы — рядом была Келли. Кстати, она и сейчас благополучно живет у нас в городской квартире. Леню любили почти все садоводы. Он провожал до станции многих из них и, конечно, нас. Как говорили соседи, Леня подолгу стоял на платформе, провожая взглядом уходящий поезд. Эта страсть Лени обернулась для него бедой — однажды его сбила электричка и нам долго пришлось залечивать полученные травмы. Вслед за этим Леня попал под машину. И опять бесконечное лечение. Надо отдать должное нашему псу — он стоически переносил все наши врачебные манипуляции. Потом у него случился инсульт. Видимо, сказывались возраст и болезни. Ему уже трудно было подниматься в дом по ступенькам крыльца. Мы смастерили для него специальный длинный и пологий пандус, такой же сделали и у кровати. Келли знала, что это кровать Лени, и никогда не претендовала на это место. Второго инсульта Леня, увы, не пережил. Так закончилась многолетняя — 16 лет! — с одной стороны, тяжелая полубродячая, а с другой — все же счастливая жизнь всеобщего любимца. Похоронили его под березой, на которой сделали специальную засечку. Плакали не только мы, но и все жители садоводства...