Найти в Дзене

Личная история. Депрессия. Часть шестая. "Сказочная".

«Не миновало и времени короткого, как год новый наступил. Сидел добрый молодец посреди холодной сибирской земли, в сером доме, за столом праздничным. Не весело ему было праздник праздновать. Хоть и люди хорошие рядом были, да сердце в другом месте было. Поднял чарку за любовь свою, а ему и говорят сестры да товарищи: "Смотри, чудеса-то! До белокаменной вон какие билеты недорогие, да по небу! Увидишь Красу свою, обнимешь, там и решишь, как дальше жить! Быстро обернешься, надоесть не успеешь! Денег мы тебе дадим на такое дело, не горюй!" Обомлел Добрый молодец, да удивился, да слова все растерял. Чарку поднял, кивнул и стал вещи в дорогу собирать. Всю ночь не спал, вошкался, да лоб чесал. А вдруг, а если, дак это, да как же ж...
Летел он по небу синему. Все думал, думал. Да не нужны тут думы. Только и делай, что сердце слушай, когда в глаза глядеть будешь.
Оглох он от города большого, да поездов подземных. А народу! За всю жизнь столько не видал, сколько в белокаменной. Шагал, шагал. Т

«Не миновало и времени короткого, как год новый наступил. Сидел добрый молодец посреди холодной сибирской земли, в сером доме, за столом праздничным. Не весело ему было праздник праздновать. Хоть и люди хорошие рядом были, да сердце в другом месте было. Поднял чарку за любовь свою, а ему и говорят сестры да товарищи: "Смотри, чудеса-то! До белокаменной вон какие билеты недорогие, да по небу! Увидишь Красу свою, обнимешь, там и решишь, как дальше жить! Быстро обернешься, надоесть не успеешь! Денег мы тебе дадим на такое дело, не горюй!" Обомлел Добрый молодец, да удивился, да слова все растерял. Чарку поднял, кивнул и стал вещи в дорогу собирать. Всю ночь не спал, вошкался, да лоб чесал. А вдруг, а если, дак это, да как же ж...

Летел он по небу синему. Все думал, думал. Да не нужны тут думы. Только и делай, что сердце слушай, когда в глаза глядеть будешь.

Оглох он от города большого, да поездов подземных. А народу! За всю жизнь столько не видал, сколько в белокаменной. Шагал, шагал. То улыбается, то хохочет. Потому что поверить не может!

Пришел он к порогу ихнему, где она с сыном жила. Постучал. Отворила она, да обняла. Сердце чуть не выпрыгнуло от радости и волнения! Откормила, напоила, спать уложила! А потом всё говорили, да хохотали. Так ему хорошо там стало, но пора настала и обратно возвращаться. И вправду говорят, лучше немного, зато не надоешь. Проводила.

Чудеса не кончилось на том. Встретил он в гнезде железных птиц, что по небу людей переносят, хлопца с его деревни, да тот его на работу в столицу позвал! Сто лет не виделись, а в этом муравейнике свиделись! Вот дела, вернулся в сестрин дом и мысли путаются, и ноги.

Добрый молодец голову сломал, все поверить не мог, что так бывает. И ей говорил, что плохой он и тому знакомому не объявлялся. Сестре, друзьям про Москву рассказывал, а в голове голос чей-то шипел: "Не надобно тебе уезжать, где родился, там и пригодииился".

Тогда она к нему прилетела, да уговорила дурака. Пригрозила, если так, то я и сама к вам в морозы перееду. Жалко ее стало, в Москве теплее, да снег белее, хоть и народу тьма.

Подумал он еще какое-то время зачем-то, да всем добро дал. Хлопец его ругал, мол работа стоит, он ждёт, всюду его ищет! Да понимал наш молодец всё, просто выбирать не умел.

"Была не была! Прощайте!" Собрал вещички и след его простыл!


А потом и свадьбу сыграли! Голос тот утих в голове. Сердце, когда счастливое, никого не слушает.

Верь не верь, а оно как есть, так и было. А о том, как дальше дело пошло, я тебе потом расскажу. Теперь спать пора.»