В молодости будущий босс омского клуба работал пожарным.
Анатолий Бардин был яркой фигурой в российском хоккее. В советские времена и в 90-е будущий функционер «Авангарда» трудился судьей. А в 1997 году его жизнь резко изменилась после предложения Губернатора Омской области Леонида Полежаева, который был готов доверить Анатолию Федоровичу пост президента «Авангарда». Как правило, от таких предложений не отказываются, поэтому Бардин охотно согласился.
Приход бывшего судьи на ответственную должность сказался на омском клубе положительно. Именно Бардин привез в Россию первых канадцев, а его талант переговорщика во всей красе проявился в трансферах легионеров мирового уровня, которых в Суперлиге на тот момент попросту не было. Тройка Патера — Прохазка — Власак до сих пор любима омскими болельщиками. А уж переезд Яромира Ягра в Омск стал личной победой президента «Авангарда» и одним из самых громких трансферов в истории российского хоккея. Также Анатолий Федорович разбирался в маркетинге и был одним из первых руководителей клуба Суперлиги, который распорядился разработать для своей команды гимн, второе официальное название и провести ребрендинг.
Но Бардин привлекал внимание к «Авангарду» не только эффективной менеджерской и управленческой деятельностью, но и вызывающим поведением. Президент «Ястребов» отличался жестким отношением к журналистам и нетерпимостью к любого рода критике его команды. Также он устраивал словесные баталии с боссом «Магнитки» Геннадием Величкиным, результатом которых стала закуренная Бардиным сигара на чемпионском льду в 2004 году. А уж об отношении Бардина к тренерам и говорить нечего: при нем кредита доверия не было ни у одного специалиста, поэтому они менялись как перчатки.
При этом еще до начала карьеры судьей Анатолий Бардин перепробовал множество профессий. На заре перестройки он занимался продажей нефтепродуктов и был председателем кооператива, который устанавливал в машинах радиотелефоны — в то время эта услуга пользовалась спросом, поскольку мобильных телефонов еще не существовало в природе. После этого будущий функционер «Авангарда» стоял во главе кооператива, выпускавшего мягкую мебель. В СССР она была в большом дефиците, поэтому многие люди ночами стояли в очереди у специализированных магазинов в надежде получить хотя бы потасканный или сломанный предмет мебели.
А вот в молодости Бардин частенько трудился сразу на нескольких работах. Например, однажды он одновременно работал пожарным, грузчиком в продуктовом магазине, спасателем на городском пляже, хоккейным судьей и дворником на нескольких участках. И по признаниям самого функционера, самой интересной и опасной работой из всех вышеперечисленных была деятельность пожарного.
Наш герой был пожарным на Омском нефтеперерабатывающем заводе. В СССР все нефтяные заводы страдали от старого оборудования, из-за которого пожары происходили почти каждую смену. Поэтому работа у Бардина была очень опасная.
«Помню, отправили тушить установку Г-64 — она как маленький нефтяной заводик. Вырвало задвижку, которая больше метра в диаметре, и продукт с температурой 800 градусов фонтаном огня бил вверх. Подъехали — и увидели жуткую картину. В луже лежали трое рабочих. Вместо кожи на костях у них были как будто куски ваты. Из-за чудовищной температуры кожа и внутренние органы расплавились», — вспоминал бывший босс «Авангарда».
Во время одного из вызовов Бардин лично стал свидетелем трагедии. Пожар начался на одной из больших установок, и температура достигла более тысячи градусов. По рассказам Анатолия, при таких температурах пламени нет, а вместо него появляется туман. Прямо на глазах нашего героя такой туман накрыл троих людей — по его словам, от бедняг остались лишь подошвы от сапог, все остальное буквально испарилось из-за немыслимых температур.
А однажды Бардин проявил настоящий героизм и даже был награжден медалью «За отвагу на пожаре». Приказ о его награждении подписал лично Леонид Ильич Брежнев.
«Ситуация тогда возникла экстремальная. Надо было охлаждать резервуары. Два бойца отказались туда лезть, пошли втроем. В том месте прорвало нефтепродукт, который капал сверху. Если б попал, от нас тоже ни черта не осталось бы. Повезло. Потом нашу троицу и наградили. Тем, кто отказался, было уже за 50. А мы молодые, горячие. Но вот сейчас мне 54, и честно скажу — не уверен, что полез бы туда снова», — вспоминал Анатолий Федорович интервью в 2009 году.