Кто не видел известного шедевра Исаака Левитана «Золотая осень»? А вы знаете, что это одна из немногих оптимистичных картин художника, которая была написана совсем не по-левитановски. Как говорил Антон Чехов, близкий друг Левитана, совсем «нелевитанистая». Ведь большинство его признанных работ были написаны в философичной, минорной, меланхоличной манере. Левитан сумел воспеть красоту русской природы, наполнив ее духовным величием и глубиной. Именно эти картины так ценили Чехов и его современники. «Над вечным покоем», «Стога», «Тихая обитель» , «У омута», «Владимирка». А авторская копия картины «Стога» размещалась над камином на Белой даче Чехова в Ялте.
Когда Чехов познакомился с Левитаном, они еще не были ни гениями, ни великими людьми, всего лишь студентами. Чехов учился в университете на медицинском факультете, а Левитан в художественном училище вместе с братом Чехова, Николаем. Часто они виделись в квартире, снимаемой художниками совместно. Чехов приходил, чтобы уединиться и поработать над рассказами, он тогда писал под псевдонимом Чехонте, а Левитан тоже работал над своими картинами. Но были минуты отдыха и веселья, когда шумная компания студентов отвлекалась от своей работы. Юмор и розыгрыши - неотъемлемая черта этого кружка. Что интересно, веселое настроение Левитана часто сменялось депрессией и тоской, тогда как у Чехова веселье приходило на смену приступам серьезности и трудолюбия. Оба были красавцы и любимцы женского пола и имели своих поклонниц. Чехов часто кокетничал перед своими поклонницами, играл с ними, тогда как Левитан был очень влюбчив и часто с первых минут признавался в любви, чем шокировал своих пассий, и как результат, они пытались просто убежать. Иногда в ход шел даже револьвер. Левитан не раз пытался покончить жизнь самоубийством, услышав отказ.
Три лета подряд ( 1885-1887 г.г.) Чехов с семьей гостил в усадьбе Киселевых в Бабкино, Антон Павлович получил тогда в Воскресенске место уездного врача, и здесь особенно сблизился с Левитаном, снимавшем жилье по соседству. Много шуток, розыгрышей, веселых театральных забав, перераставших в целые истории, было здесь. Чехов был заядлым рыбаком, а Левитан - охотником. Дружба была искренней и давала обоим много впечатлений, и как настоящая дружба несла в себе как поддерживающую, так и конфликтную сторону взаимоотношений. Здесь однажды Левитан хлопнулся перед Машей, сестрой Чехова, на колени, предлагая руку и сердце. Чехов как врач, без сомнения, понимал, насколько подвижна психика его друга, именно поэтому он отсоветовал Марии принимать предложение Левитана, объяснив это тем, что де Левитану нравятся женщины бальзаковского возраста.
Чехову не раз приходилось спасать Левитана от серьезной простуды и депрессии. Но однажды Чехов больно ранил своего друга, рассказав известную историю, ставшую рассказом «Попрыгунья», узнаваемыми прототипами героев был сам Левитан (художник Рябовский) и его возлюбленная Софья Кувшинникова (Ольга Ивановна Дымова). Причем, по воспоминаниям, именно Чехов привел Левитана в дом Кувшинниковых, где собирались известные поэты, писатели, художники, так называемая местная богема. Обиженный Левитан прервал дружбу на целых три года, посчитав рассказ пасквилем. Он был так разгневан, что хотел даже вызвать Чехова на дуэль. Оба тяжело переживали это время, а помирились спонтанно, благодаря Татьяне Щепкиной-Куперник, которая устроила им встречу. Чехов вскоре подарил Левитану свою книгу "Остров Сахалин" с ироничной надписью, ставшей пророческой: "Величайшему художнику от величайшего писателя". А потом еще были несколько лет теплых отношений, встреч в Мелихово.
В воспоминаниях современников наши великие выглядят обычными людьми со своими достоинствами и недостатками. Как точно заметил Довлатов, никто из близких, как правило, не видит величия гения: «Я перелистывал «Дневники» Алексея Вульфа. О Пушкине говорилось дружелюбно, иногда снисходительно. Вот она, пагубная для зрения близость. Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!.» Я вспомнила об этой фразе, когда читала биографию Левитана. Человеческие отношения между великими никогда не бывают простыми в силу сложности характера и глубины дарования. Но насколько человечнее, живее становится гений, когда спадает эта «бронзовость», когда узнаешь о его способности проявлять простые человеческие движения души. И другими глазами смотришь на картину, читаешь рассказ или повесть.
Известно, что сам Левитан завещал сжечь все свои письма, а Чехов так и не написал воспоминаний о Левитане, ушедшем раньше него на пять лет. Он говорил: «Никогда не поздно написать о Левитане». Но это было заблуждение. Возможно, о настоящей дружбе очень трудно писать, поэтому Чехов так и не отважился это сделать.
Птичка Степная*
Как вы думаете, почему Чехов так и не оставил воспоминаний о Левитане?
#антончехов #исааклевитан #литературоведение #изобразительноеискусство