СНИЖЕНИЕ ЦЕН ПРИ СТАЛИНЕ - ПОДТАСОВКА
Борис Ихлов
реферат
В 1932 году один и тот же товар можно было приобрести по четырем ценам:
1. «нормальным» городским розничным; 2. сельским розничным; 3. коммерческим ценам; 4. ценам колхозного рынка. Государственному регулированию подлежали только первые две.
В феврале 1932 года на XVII конференции ВКП(б) была поставлена задача подготовить отмену нормирования в течение второй пятилетки. Затем были упразднены карточки на яйца, молоко, сыр и многие сорта рыбы. Нормирование осталось на основные продукты питания — муку, хлеб, крупу, мясо, сельдь, сахар, растительное и животное масло.
Ряд авторов полагает, что ликвидация карточной системы в конце 1934—1935 гг. была обусловлена, помимо относительного улучшения снабжения товарами населения, увеличением масштабов спекуляции и степени коррупции в сфере распределения товаров, отсутствием достаточной мотивации труда, низкими налоговыми поступлениями от продажи продукции по низким ценам.
Другие авторы считают, что причины увеличения розничных цен в 1928-1934 гг. заключались в резком несоответствии платежеспособного спроса товарным ресурсам и предложению их на рынке. Объем производства товаров широкого потребления (пищевой и легкой промышленности) снизился в 1933 г. по сравнению с 1929 г. в продукции животноводства на 52%; сахара-песка - на 45%, мяса - на 34%, растительного масла - на 37%; хлопчатобумажных тканей - на 35%. Рост цен во второй половине 1930-х предопределен отменой карточной системы распределения товаров и стремительным ростом денежных выплат в связи с увеличением численности рабочих и служащих.
Этому соответствует письмо С. Абуладзе - В. М. Молотову:
«Уважаемый Вячеслав Михайлович! Опять чья-то преступная лапа расстроила снабжение Москвы. Снова очереди с ночи за жирами, пропал картофель, совсем нет рыбы. На рынке все есть, но тоже мало и по четверной цене. Что касается ширпотреба, то в бесконечных очередях стоят все больше неработающие люди, какие-то кремневые дяди и дворники, ранние уборщицы или незанятые. Сейчас - колхозники, которые часто складывают купленное в сундуки как валюту. Как быть служащему человеку? У нас нет времени часами стоять в очередях или платить бешеные цены на рынке. Вячеслав Михайлович! Неужели нельзя урегулировать снабжение продовольствием и ширпотребом? Просим Вас как нашего депутата содействовать ликвидации всяких махинаций и бескультурья в снабжении, ведь очереди развивают в людях самые плохие качества: зависть, злобу, грубость, и изматывают людям всю душу. С совершенным уважением С. Абуладзе 19 Декабря, 1939 г.»
РГАЭ, ф. 7971, оп. 16, д. 77, л. 207-208.
Еще – письмо школьника Б. И. Морозова - А. И. Микояну:
«Дорогой Анастас Иванович! … Когда не было крупы, я говорил маме, "крупа будет", когда не стало сахара я сказал маме" "сахар будет. Не должно быть, чтобы в нашей стране не было сахара!" Дальше. Придя один раз из очереди за мануфактурой, мама начала обижаться, что нет мануфактуры, рассказывая как много было ее раньше. Я сказал, что мануфактуры нет, потому что наша страна переживает разруху, нанесенную ей империалистической и гражданской войнами. К тому же, и царская Россия была не очень-то развитой. В ответ на это она сказала: "Не развитая, да зато мануфактуры было сколько хочешь, а очереди даже не знали!" Я сослался на возросшую пртребность, на широкого потребителя. Но сам подумал: "А и вправь в царской России индустрии совсем не было, сейчас мы ее построили. Текстильная ж промышленность была, а все-таки она не удовлетворяет нашего потребителя. Виной этому я считав малое внимание ЦК ВКП(б) и СНК. Почему бы, например, не поставить текстильную промышленность наряду с черной металлургией и не заботиться о ее росте. Но это я уже здорово отвлекся.
Да, в конце разговора я сказал матери, что не дождемся мы и конца 2-й пятилетки, как будет у нас мануфактуры сколько хочешь. Но вот прошла 2-я пятилетка, началась третья, а мои предсказания не оправдались - мануфактуры не было й нет. Привезут ее иногда - народ давится. Почему ж нет рыбы, дык (так) я и сам не придумаю. Моря у нас есть и остались те же, какие были и прежде, но тогда ее было сколько хочешь и какой хочешь, а сейчас я даже представление потерял, какая она на вид. А между прочим японцу сдаем [моря] в аренду, чтобы он угнаивал рыбой свои поля. Наконец, где девался хлеб? Кажется и собрали мы 6 млрд. пудов зерна3. Посчитаешь по 35 с лишним на каждого человека. Войны затяжной не было, а хлеба уже 2 месяца как нет. Или это безобразие творится только по Гомельской области, или по всей стране. А мы еще хотим построить коммунистическое общество, главным принципом которого будет "от каждого по его способностям, каждому по его потребностям". Дальше, в газетах пишут, что во Франции, Англии, Германии буржуазия уводит (отменяет" ") карточную систему, которой недоволен пролетариат4. А у нас в стране, где победил пролетариат, в стране, на полях которой проливали кровь наши отцы и матери, сейчас вводится настоящая карточная система" железнодорожники и станционные рабочие (грузчики и другие) выписывают (хлеб) из Гомеля (наверное для всего народа), получают его по карточкам (личностям), посылая ко всем чертям посторонних, педагогов, получают хлеб из своего буфета и пр.5. И кто им только давал право позорить страну! Мы еще хочем победить в грядущих боях, когда столкнутся две системы" капиталистическая и социалистическая. Нет, при таких порядках и при таких достатках никогда нам не победить, никогда нам не построить коммунизм!
Прошу Вас, дорогой Анастас Иванович, ответьте мне на все вопросы: почему нет мануфактуры, крупы, рыбы, обуви, сахара, конфет, спичек, почему не стало хлеба? С нетерпением жду ответа. Морозов. Мой адрес - БССР Гомельская область, ст. Буда-Кошелевская, Сталинская школа - 1, уч. 9-го класса "А" Морозову Борису Ивановичу 6. Написано не ранее декабря 1939 г. и не позднее февраля 1940 г. РГАЭ, ф. 7971, оп. 16, д. 76, л. 169-170. Заверенная копия.
Таких писем – тысячи, со всех регионов страны, из сел и крупных городов. В письмах указывается, что очереди за продуктами питания разгоняет милиция.
В 1932 году цены в государственной торговле в целом выросли по сравнению с 1928 годом по разным данным от 74 до 155%.
В мае 1932 года были легализованы колхозные рынки.
А. Н. Комин уверяет: общий итог анализа динамики розничных цен и зарплаты в 1928—1941 гг. показывает, что индекс розничных цен вырос в 6,3 раза, индекс заработной платы — в 6,4 раза. На самом деле цены на городских рынках на продукты питания, поставляемые крестьянами, в 1932 году в среднем в 10 раз превышали уровень 1928 года.
По другим данным в период с 1927/28 г. по 1930 г. рост цен составил 131%, а в период с 1927/28 г. до первой половины 1932 г. наблюдалось почти восьмикратное увеличение цен (Наум Ясный, Советские экономисты 20-х годов. Долг памяти. М. 2012, с. 110.111).
На Пленуме ЦК ВКП(б), состоявшемся 25.11.1934, основной темой обсуждения была отмена карточек.
Постановление СНК, которое было опубликовано 8.12.1934, через несколько дней после провозглашения политического решения пленума ЦК об отмене карточек, устанавливало новые розничные цены на ржаной и пшеничный хлеб и существенно более высокие цены на муку, которые варьировались в зависимости от территориальных зон.
Наиболее распространенной была цена на пшеничный хлеб 1 руб. за кг — вдвое больше старой «нормальной» цены и на треть меньше старой коммерческой. Увеличивались закупочные цены на хлопок, табак и другие технические культуры, производители которых также лишались карточек и должны были покупать хлеб по новым более высоким ценам. Беспокойство властей вызывало то, что повышение могло вызвать неконтролируемый рост зарплат.
30.11.1934 было опубликовано постановление ЦК и СНК СССР «О самочинном повышении заработной платы», которым категорически запрещалось прямое или косвенное (передвижение из разряда в разряд, переименование должностей) повышение заработной платы без разрешения ЦК или СНК.
Относительное снижение цен на хлеб произошло в 1935 году. Рыночные цены на хлебопродукты в 1935 году составляли в среднем 57, 6% от уровня 1934 г. (Дэвис, Хлевнюк «Отмена карточной системы в СССР в 1934 – 1935 годы»)
С 1.1.1936 была отменена карточная система на все товары. Это вызвало новый резкий рост цен. Мясо, стоившее 1,2-1,5 руб./кг, стало стоить 5-6 руб./кг, а в 1940 г. говядина стоила уже 10-12 р./кг, свинина – 14-17 р. (начало и конец года). Таким образом, рост цены за 4 года составил 7-9 раз. Хлеб ржаной из обойной муки – 0,85 р., пшеничный из пшеницы 11 сорта – 1,7 р.
Среднемесячная зарплата по стране примерно в этот период составляла: 1934 г. - 136 руб., 1940 - 339 руб., то есть за 6 лет зарплата увеличилась только в 2,5 раза.
Либералы приводят следующую таблицу цен 1935 года, с расчетом, сколько товара можно было купить:
СССР, средняя зарплата 170 р.
1 кг белого хлеба 1,10 р (154,5 кг)
1 кг вареной колбасы 12 р (14,2 кг)
1 кг сахара 4,50 р (37,7 кг)
1 кг сливочного масла 15 р (11,3 кг)
Польша, средняя зарплата рабочего 120 злотых:
1 кг белого хлеба - 0,35 злотых (342,8 кг)
1 кг вареной колбасы 2 злотых (60 кг)
1 кг сахара 1 злотый (120 кг)
1 кг сливочного масла 2 (60 кг)
Германия, средняя зарплата немецкого рабочего - 130 рейхсмарок:
1 кг белого хлеба 0,36 м (361 кг)
1 кг вареной колбасы 2,70 м (48 кг)
1 кг сахара 0,80 м (162 кг)
1 кг сливочного масла 3 м - максимальная цена (43 кг)
(Экономика сталинской деревни http://www.politforums.ru/monarch/1380981638.html
Как жилось строителям советской цивилизации http://www.patriotica.ru/books/sov_civ1/s1-12.html
Средние зарплаты в России и СССР с 1897 по 2010гг. http://www.analysisclub.ru/index.php?page=schiller&art=2757)
Ситуация в Польше и Германии описана явно неверно. Германия в 1935-м едва-едва избавлялась от гигантской безработицы. Сталинист Ю. Мухин показывает, что Польша жила бедно в сравнении с СССР. В Польше «прекрасно развита водная система, обширная сеть железных и автомобильных дорог и, главное, мощная промышленность, доставшаяся Польше в наследство от трех бывших империй. Однако, при мощностях добычи каменного угля в 60 млн. т. его добывалось около 36 млн. т, при мощностях по производству чугуна в 1 млн. т, его выплавляли 0,7 млн. т, при мощностях по производству стали в 1,7 млн. т ее производили 1,5 млн. т, даже такого ликвидного товара, как нефть производили 0,5 млн. т, хотя в 1913 г. ее качали 1,1 млн. т. До самой войны Польша ни разу не достигла уровня производства 1913 г., и при населении, равном 1,6% от мирового, производила всего 0,7% промышленной продукции мира. При этом при годовом предвоенном бюджете в 2,5 млрд. злотых Польша имела государственных долгов 4,7 млрд. и по 400 млн. злотых ежегодно вывозилось из страны в качестве процентов по займам и дивидендов.
Чтобы понять, насколько СССР был богаче Польши, давайте сравним их бюджеты в расчете на душу населения. Рубль стоил 0,774 г. золота и уже к 1925 г. котировался на валютных биржах Стамбула, Милана и Стокгольма, в Москве он продавался выше номинала: за 10-ти рублевую золотую монету давали 9,6 р. купюрами. В 1937 г. немцы за доказательства организации заговора генералов во главе с Тухачевским запросили 3 млн. р. золотом. СССР выплатил банковскими купюрами, и немцы взяли их без сомнения в их золотой стоимости.
Номинал польского злотого был 0,169 г. При населении Польши в 35 млн. человек из ее бюджета на 1938/1939 финансовые годы (2,5 млрд. злотых) в расчете на одного польского гражданина приходилось 12 г. золота. В 1938 г. бюджет СССР составлял 124 млрд. р., при населении в 170 млн. человек на одного советского человека приходилось 564 г. золота - в 47 раз больше, чем в Польше! У СССР даже в 1928 г. бюджет на душу населения был уже в два раза больше, чем у Польши в 1938 г. На 1937 г. в бюджете Литвы на одного человека приходилось 16 г. золота, Латвии - 13 г.»
Из писем рабочей молодежи в журнал «Смена» №8, 1935 г. – куда потратить деньги?
На мороженое – 60 коп. папиросы – от 35 коп. до 3 р. за пачку, билеты в кино – 1 р., 1,4 р., 1,7 р.
шоколадная плитка – 6 р., галстук – 10 р., обувь на резиновой подошве – 28 р.
76 р. примерно на 22 обеда и ужина в столовой (т.е. обед + ужин входил где-то в 3,5 р. Зарплаты – 264 р. – 400 р.
Однако Мухин сам подтверждает изложенное в начале статьи:
«С 1929 по 1934 гг. внутренние цены на сельхозпродукцию они (большевики, Б. И.) подняли в 10-13 раз по сравнению с мировыми. Соответственно поднялась и зарплата рабочих в промышленности и цены на промышленные товары, но не сильно, поскольку затраты на еду не составляют 100% зарплаты промышленного рабочего. Если при царе хлеб стоил 8-10 коп. за килограмм, то к концу 30-х он стал стоить 90 копеек, но шерстяной мужской костюм, стоивший при царе 40 рублей, стал стоить всего 75. И хотя в это время крестьяне организованно уходили на работу в города (к 1940 г. сельского населения оставалось 58%), они все же составляли большинство населения и у этого населения появились большие деньги. Товары промышленности СССР буквально расхватывались, а сама она наращивала производство никогда ранее в мире не виданными темпами» («Кто развязал 2-ю мировую войну», а также «Антироссийская подлость»).
Уточнение: не большевики подняли цены, а цены сами поднялись, вследствие отмены карточек. Вряд ли большевики этого хотели.
Из писем трудящихся Сталину в 1940 г.:
"Иосиф Виссарионович, почему это так стало с питанием плохо? Кроме того, еще сегодня объявили, что пельмени были 7 руб. теперь будут 14 руб., колбаса была 7 руб., теперь — 14 руб. Как теперь будем жить?"
Еще: "Спрашивается, где же рабочему человеку брать денег на прожитие? Зарабатываем в день 7-10 руб., а прожить - надо 20-25 руб. Почему же нам никто не соберется повысить ставки, а с нас везде берут втридорога."
Письмо гражданина Киева Н.С. Ковалева Председателю СНК СССР Молотову В.М., конец 1939 года.
«Вопрос одежды в Киеве у нас чрезвычайно тяжелый. Позорные дела творятся. Многотысячные очереди к магазинам собираются за мануфактурой и готовой одеждой еще с вечера…Честный рабочий человек, если он даже крайне нуждается, не может купить себе белья, брюки и прочее самое необходимое, разве что у спекулянтов за удвоенную цену. Так дальше терпеть нельзя, это положение нужно изменить. Или, если есть, дать больше товаров в продажу, чтобы открыть несколько магазинов или установить какую-то норму или право всякому гражданину на покупку товара… Дорогой Вячеслав Михайлович! Убедительнейшая просьба разобраться с этим делом. Об этом вопят сотни тысяч граждан».
ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 82. Д. 112. Л. 220-220 об.
Докладная записка начальника Главного экономического управления НКВД СССР Б.З. Кобулова наркому торговли СССР А.В. Любимову 3.2.1940:
«По сообщению УНКВД Рязанской области, в связи с низким урожаем за последние два года и сокращением фондов муки на январь ощущается острый недостаток в снабжении населения хлебом… В результате у магазинов создаются большие очереди, как в городе, так и в деревне…В некоторых районах области имеются факты извращения принципов советской торговли. Парторг Межрайлесхоза Шелуховского района Пшеничкин установил норму отпуска хлеба в одни руки: лесорубам – 2,5 кг, а учителям – 700 г. Парторг совхоза «Кирица» установил норму отпуска хлеба в одни руки: многосемейным – 2 кг, одиночкам – 1 кг. В совхозе им. Кагановича – 750 г в одни руки. В Ухорском сельсовете работники сельпо распределяют хлеб по своему смотрению. В Данковском районе на строительстве каучукового завода продажа хлеба производится по талонам».
РГАЭ, Ф. 7971. Оп. 16. Д. 76. Л. 179-180.
8 февраля 1932 г. Политбюро отменило так называемый партмаксимум — максимальный уровень окладов коммунистов, занимавших руководящие посты в государственных и общественных учреждениях и организациях, соизмеримый с зарплатой высококвалифицированных рабочих. В результате уже на протяжении 1930-х годов разрывы в уровне жизни (с учетом не только зарплаты, но и обеспеченности жильем, одеждой, личным транспортом, качества питания, медицинского обслуживания и т.д.) между верхушкой номенклатуры и наименее обеспеченными слоями населения стали приближаться к величинам, характерным для капиталистического общества, хотя пока еще и сдерживались установкой на материальный эгалитаризм. Постановления СНК СССР (от 25.5.1936 и от 9.5.1937) предусматривали выплату дотаций в размере 80 р. на питание работникам аппарата ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, ряда центральных партийных учреждений. В таком же размере дотация выплачивалась работникам обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик и горкомов партии областных и республиканских центров.
В 1939 г. среднегодовая заработная плата рабочих и служащих по СССР составляла 3943 р., на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири — 5396 р. По данным на 1940 г. среднемесячная денежная заработная плата рабочих и служащих народного хозяйству СССР равнялась 331 р.; средняя зарплата рабочих промышленности — 324 р., инженерно-технических работников — 696, служащих — 360 р., зарплата строительных рабочих — 311 р., рабочих в сфере торговли, общественного питания, материально-технического снабжения — 206 р., рабочих в совхозах — 207 р. По данным на 1940 г. зарплата председателя райисполкома составляла 17000 р. в год, торгпред во Франции получал 16000, первый секретарь ЦК ВЛКСМ — 24000 р. (С. А. Головин, «Преимущественная дифференциация доходов населения СССР в 20-е – 30-е годы ХХ века»).
Лишь к середине 1940 г. положение чуть выправилось, а к началу 1941 г. благодаря хорошему урожаю напряженность окончательно спала.