В «Видении отроку Варфоломею» Михаил Нестеров собрал все свои фирменные наработки. Что из этого получилось?
Сюжет
Сюжетным прототипом для картины стало жизнеописание Сергия Радонежского, который, будучи ребёнком (звали его тогда Варфоломей), встретил святого старца. Последний спросил отрока о его заветном желании и услышал: «Ныне прискорбна душа моя, так как учуся грамоте и не умею, ты же, отче святой, помолись за меня богу, чтобы я выучил грамоту». Услышав это, старец дал Варфоломею кусочек просфоры со словами: «О грамоте, чадо, не скорби, от сего дня дарует тебе господь грамоте умение зело добре».
Варфоломей — кроткий мальчик, покорно сложивший руки на груди, принимающий то, что дано свыше. Святой старец кажется неотделимым от природы: его фигура в тёмных одеждах словно сливается с деревом. Нимб его, едва заметный, вот-вот рассеется в воздухе.
Образ Сергия Радонежского был для Нестерова воплощением нравственного идеала чистой и подвижнической жизни. С ним связана тема одиночества, ухода от мирской суеты. Идеальным, по Нестерову, было состояние единения человека и природы.
Контекст
Первые наброски Нестеров сделал во время поездки в Италию. Позднее в окрестностях Троице-Сергиевой лавры он писал пейзажные зарисовки. Изначально художник продумывал вертикальную композицию — убрав часть пейзажа, живописец акцентировал внимание на фигурах. То, что в итоге картина написана горизонтальной, говорит о том, что Нестеров, по-видимому, понял, что не венчик над головой святого, а именно пейзаж должен воплощать чудесное.
Закончив пейзажные зарисовки, Нестеров уехал в Уфу, где, несмотря на грипп, продолжил работать. Состояние его было опасным. В один из дней у Нестерова закружилась голова, он оступился, упал и повредил холст. Понадобился новый. Именно на нем было создано лучшее, по мнению самого Нестерова, полотно. Незаконченный вариант картины остался в Уфе.
Судьба художника
Михаил Нестеров родился в Уфе. Семья его было глубоко религиозной. С детства Мишу влекла природа, он был чуток к её красоте и восприимчив к её языку. Отец поддержал тягу сына к искусству и отправил в Москву учиться.
Первой значительной картиной был «Пустынник». После экспонирования её на выставке передвижников о Нестерове заговорили как об одном из выдающихся живописцев того времени.
После «Видения отроку Варфоломею» (1889−1890) Нестерову впервые предложили расписывать храмы. Неуверенность, принять ли это предложение, в итоге была преодолена, и 22 года своей жизни художник отдал церковным росписям и иконам. Религиозная тема, которая так прочно вошла в творчество Нестерова, сподвигла его на путешествие на Соловки.
Свои коррективы в творчество Нестерова, что ожидаемо, внесла революция 1917 года. 55-летнему художнику пришлось отказаться от тем, которые интересовали его в течение всей жизни, и переключиться на новый для себя жанр портрета. За свои портреты он даже получил несколько наград и почестей от советского правительства, в том числе Сталинскую премию.
В 1938 году (Нестерову на тот момент было уже 76 лет) его арестовали и две недели продержали в Бутырской тюрьме. Связано это было с тем, что его зять, юрист Виктор Шретер, был арестован по ложному доносу, обвинён в шпионаже и приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР к смертной казни.
До последнего дня Нестеров работал. Скончался от инсульта на 81-м году жизни с палитрой и кистью в руках.