Аниара кралась на кухню, есть хотелось до темноты в глазах, а наказание так и не отменили.
Аниара была сирота. Шестнадцать лет назад, девушку принесли под ворота приюта святой Эльзы и оставили на морозе, даже не прикрыв ребенка одеялом. Родители дали Ани лишь имя, которое было начертано на клочке бумаги. Нашла его настоятельница под тонким матрасом в колыбельке. По виду одежды и матрасика не было видно из богатого ли рода девочка или от нее избавились бедные родители. Девчушка была красива, большие голубые глазки, белоснежные волосы и правильные черты лица.
До десяти лет Аниара жила хорошо, но потом пришли темные времена. На мир опустился мор и стало голодно.
Настоятельница тем же летом умерла, а на ее место пришла злющая, старая мегера, которая держала девочек в черном теле. Морила голодом и заставляла работать в поденном доме, где девочки занимались стиркой. Правда многие шушукались, что новая настоятельница девушек еще и продает, как в возраст входят. Извращенцев даже мор не брал, многие желали себе живую игрушку.
Аниаре уже восемнадцать, но девушка позднецвет. Только стала расцветать и не походить на милого ребенка. Старуха поглядывала на Ани, с плохо скрытым интересом.
Тонкая как тростиночка, с миндалевидными глазами, правильными чертами лица и белоснежными локонами, девушка была похожа на святую Эльзу, портрет которой висел в фойе приюта.
И тем сильнее было удивление людей, которые впервые сталкивались с Ани. Ее характер, настырный, пробивной, не раз становился ей наказанием. Девушка не терпела, когда кого-то обижают, любила животных, и не боялась встревать в драки если того требовала ситуация. В общем, частенько она ходила с фингалом, царапинами или ободранными костяшками на пальцах.
При всей своей миниатюрности, Ани была на редкость сильна, да и ловкости было не занимать. Попробуй по деревьям каждый день лазить. А что делать, Ани воровала яблоки и другие фрукты, чтобы кормить малышек. Вот и вчера она пострадала за то, что вступилась за свою подружку, которую увезли в неизвестном направлении. Ани понимала, что подругу больше не увидит, а ворчание старухи:
- Скоро и за тобой бешеная приедут и характер то обломают, - уверило ее в том, что нужно бежать.
Девушку лишили еды на два дня и закрыли в келье. Но Ани выбралась, решетка на меленьком дверном оконце давно спокойно вытаскивается из разломанных пазов, а там протаскиваешь руку и открываешь засов. Она решила бежать, вот возьмёт продуктов на дорогу и в путь… куда, она не знала сама. Но что ни будь придумает.
Вдруг перед лицом мелькнул светлячок, золотистый с рассыпающимся блесками хвостиком. Светлячок облетел девушку. Отчего она обернулась по кругу, настороженно наблюдая за странной магией и чуть не вскрикнула, когда светлячок резко вошел в ее грудь, вызывая внутри жгучую волну, прошедшую по всему телу, от макушки до пят.
Где-то совсем рядом, раздались шаги. Ани привела, себя в чувство и кинулась в сторону кухни. Потом разберётся в том, что случилось. Магию девушка наблюдала на праздниках, когда убегала смотреть на волшбу, которую творили иллюзионисты, но близко с ней не сталкивалась.
Девушка собрала в простую торбу все, что попалось на кухне: старый хлеб, кусок сыра, вареное мясо с уже с подсохшим верхом и пару морковок, сморщенных, но еще не гнилых.
Потом она кралась на выход, парадный вход всегда закрывали, но был еще один выход, во внутренний дворик и дверь закрывалась на простую щеколду. Ани уже собралась переступить порог, когда услышала плач и странные копошение в каморке охранника. Плакать так здоровый мужик с большим пузом, точно не мог. Тоненько жалостливо… дыхание девушки замерло, она прислушивалась к шуму в каморке и не смогла переступить порог.
Девушка понимала, что это может значить. Охранник к ней приставал несколько раз, но Аниару не зря зовут «бешеной», она откусила приличный кусок от этого урода, и когда вопящий мужик катался по полу пытаясь остановить кровь в раненой руке, испытала лишь удовлетворение от своего поступка. Больше поползновений в сторону Ани не было.
Девушка вдохнула, зажмурилась и резко выдохнула. Аккуратно перевязала торбу на спину и крадучись пошла в сторону каморки охранника. Она не могла оставить кого то в беде. Такая уж уродилась, в ней все восставало против, когда она видела то, что не вписывалось в ее понимание правильного.
Дверь была приоткрыта, внутри полумрак. Ани аккуратно ступила за порог и вгляделась в то, что происходит в комнате. Там охранник прижал к кровати и пытался стянуть с одной из приютских девчонок платье. Та противилась плакала и не давала поднять подол.
-Да что ты кочевряжишься, - бросил мужик и залепил девушке хлесткую пощечину, - как жрачку воровать так это мы быстро, а как расплатиться так в плач.
Бедняжка потеряла сознание, ее голова с бледным, заплаканным лицом запрокинулась. Ани недолго думая схватила тяжелую деревянную табуретку и со всей мочи приложила мужика по голове. Тот на секунду замер и стал заваливаться в сторону. Беглянка столкнула тушу с кровати и стала приводить в чувство потерпевшую:
- Давай, ну давай же, очнись, - трясла худенькое тело девушка.
Раздался стон, приютская открыла глаза и замерла, разглядывая Ани. Вокруг вдруг стало светло как днем. И этот свет шел от Аниары.
-Принята! - где-то на грани слышимости услышала беглянка непонятное слово и в тот же миг, ее тело рассыпалось тысячами мелких искр. Золотые звездочки собрались в небольшой яркий сгусток, который сверкнув на прощанье вспышкой, исчез. Комната погрузилась во тьму.