После Октябрьского переворота 1917 года, когда стало разгораться пламя Гражданской войны, в некоторых местах власть менялась с такой скоростью, что местные жители даже не успевали понять, что происходит. Это очень ярко было показано, например, в известной комедии «Свадьба в малиновке».
Но наиболее ярко вся чехарда того времени, вероятно, отобразилась на Одессе, где перебывали все – от немцев и австрийцев до бандитской армии самого известного вора Япончика.
Началом череды воистину удивительных событий послужил 1918 год, когда в ходе январского восстания власть в Одессе перешла в руки Советов, о чем было объявлено 11 февраля 1918 года. Правда, в скором времени к городу стали приближаться, с одной стороны, австро-венгерские войска, а с другой – части под командованием гетмана Скоропадского.
Солдаты воевать и держать оборону совсем не захотели. По городу прокатилась волна винных погромов, а мобилизация населения была сорвана. В итоге советская власть свое существование прекратила, большевики ушли в подполье, а в город в марте вошли войска Скоропадского и Австро-Венгрии. Казалось бы, появилась некая стабильность, но ненадолго.
После распада Австро-Венгрии и революции в Германии, кайзеровские войска стали покидать Одессу, тут еще и вспыхнуло восстание уже против гетмана Скоропадского, который, оставшись без поддержки союзников, ничего поделать не мог.
В итоге на Одессу стали претендовать – уголовные формирования Мишки Япончика, появившиеся на рейде французские войска, польские и сербские части, банды атамана Петлюры и бывшие неподалеку красные банды атамана Григорьева, который не мог определиться с кем он (Советами или Петлюрой), кроме того - добровольческая армия генерала Деникина.
Понятное дело, что на всех желающих Одессы не хватало. Но пока французы не высадились, Одесса стала практически в одночасье несколькими государствами.
Центра города и Ближние Мельницы отошли польской стрелковой бригаде и сербам (добровольческому батальону), которые отгородили свою территорию садовыми скамейками и тумбами.
Генералу Бискупскому, командовавшему Петлюровскими частями, достался железнодорожный вокзал и небольшая часть Большого фонтана. Границы «нового государства» также были отмечены подручными средствами.
Меньше всего получили белогвардейцы – несколько кварталов в районе Маразлиевской и совсем небольшую часть порта. Кроме того, в городе действовал «преступный интернационал» Мишки Япончика, которого не останавливали «государственные границы».
Однако удивления для местных жителей не закончились. Когда высадились французы, оказалось, что их войска состояли не только из привычных французов из 156-й пехотной дивизии (в состав которой входили и греческие части), но и прибывших из колониальных частей, укомплектованных зуавами – жителями Сенегала и Марокко. Соответственно, форма и средства передвижения последних стали предметом насмешек одесситов. Дело в том, что зуавы в качестве конной тяги использовали верблюдов.
Но несмотря на насмешки, Одесса с радостью встречала французов, которые, по мнению жителей, были единственными, кто мог прекратить «многодержавие» и уберечь города от кровавых банд атамана Григорьева, зверства которых на то время уже были притчей во языцех. Известный одесский художник П.А. Нилус так выразил царившее среди горожан настроение:
«Союзники! Вас привела к нашим берегам та самая рука Провидения, которая таким дивным путём дала возможность вам восторжествовать над большим врагом. Вы пришли к нам с мечем, но я уверен, что вам не прийдется его обнажать. Вы больше не офицеры, не солдаты. Вы - слуги Господни. Вы пришли по его приказу».
К слову, французы были и с танковой поддержкой, более двух десятков танков «Рено» оказались уже при входе в город серьезным подспорьем. Первоначально войска хотели торжественно вступить в город, однако не удалось договорится с петлюровцами, поэтому французы решили проблему очень просто – части генерала Бискупского просто вышвырнули из города.
Так на какое-то время в Одессе установился относительный порядок. Сюда бежали крупные российские промышленники, в Одессе работали магазины и театры, и многие верили, что кровавое месиво Гражданской войны минет город стороной.
Однако постепенно набиравшие мощь большевики не собирались оставлять город в ведении французов. Тем более, что рядовые солдаты, да и офицеры попросту устали от многолетних скитаний и хотели домой. Поэтому бывшие в подполье большевики создали организацию «Иностранная коллегия», которая занялась агитацией и пропагандой среди французов. Действий «коллегии» были настолько успешными. Что к ним даже присоединился французский генерал Анри Фрайдерберга. Большевики, получив доступ благодаря генералу к штабной информации, планировали поднять восстание среди легионеров
Однако белогвардейская разведка сумела вскрыть существование «Иностранной коллегии», после чего все активные участники были казнены.
Это сразу же привело к вспышке напряжения и волнениям, особенно среди рабочих.
Мало в огонь подлило приближение к Одессе атамана Григорьева, который в первых же стычках заставил отступить греческие части.
Несмотря на это Одесса надеялась, что французы будут оборонять город, но по решению Парижской конференции войска Антанты должны были покинуть Россию. Поэтому с 3 апреля 1919 года французы начали эвакуацию, бескровно передав Одессу войскам к тому времени уже комбрига Григорьева.
Заносчивый атаман заявил, что за сутки победил французов, а его доблестные воины закатили в Одессе многодневную пьянку, сопровождавшуюся грабежами и насилием. Правда, и в этот раз Советская власть продержалась недолго. Уже в августе 1919 годы город был взят войсками Деникина.
И только 7 февраля 1920 года, когда город был захвачен войсками Котовского, власть в многострадальной Одессе, наконец, перестала меняться.