Мы поступаем в ВУЗ, или ССУЗ, а мозги-то школьные остались. И сильно по ним бьет понимание, что никому ты здесь не нужен. Придёшь на учебу — хорошо, не придёшь, никто не начнёт искать, звонить родителям и брать на поруки. Отчислят и забудут.
Это потом, когда ты обретёшь друзей, хоть кто-то о тебе вспомнит. А в первый месяц учебы оказываешься в вакууме. Непривычный распорядок, странные обычаи, разношёрстный люд. Дикое одиночество внутри и полная растерянность.
В школу мы набирались с одного района, вместе росли на одинаковых ценностях. Здесь же ребята были из разных городов и деревень. Кто-то уже взрослый, после училища и есть даже дети, а ты сама ещё ребёнок. Разные привычки, понятия, уровни благосостояния и воспитание. И всем как-то надо найти общий язык…
Итак, я поступила в мединститут.
Начало здесь.
Первая неделя была лекционная. А на лекции надо было приходить в медицинском халате, на некоторые ещё и в шапочках. Где брать? Где хочешь. Это сейчас на каждом углу бутики медицинской одежды на любой кошелёк. Раньше надо было доставать через больницы, договариваясь с кастеляншей, особо продвинутые шили у кого-нибудь. Напомню, это 90-е, дефицит всего. Совсем всего, кто не знает, абсолютно пустые магазины.
Пока мои родители разыскивали знакомых медиков, нас отправили на картошку и капусту. Две недели мы должны были ездить в доживающий колхоз. Самое интересное, нам пообещали за это заплатить. Мало кто верил, в школе мы ездили на поля абсолютно бесплатно. Тем не менее, по окончании сельхозработ, нам реально выдали небольшие деньги. Первая зарплата.
Вот в этот весёлый период мы и перезнакомились, потому что, как говорил Кот Матроскин: «совместный труд (для моей пользы) объединяет».
Здесь у нас, как-то очень быстро, образовались первые парочки. Не знаю, как они потом успевали строить отношения.
Кто учился в «меде», знает, что его фишкой является изучение огромных объемов информации. Ежедневно задавалось по несколько параграфов и ещё письменные упражнения. Помню, встретила перед одним экзаменом девочек из пединститута, они плакались, что им учить сорок вопросов. У нас же к сессии давался список из двухсот-трёхсот пунктов по каждому предмета.
Кроме того, это в школе можно было сказать: мне не дали учебник и я не выучил или ещё что-нибудь жалостливое. В институтах преподавателям глубоко наплевать, где ты возьмёшь информацию, успел ли ты сходить в библиотеку и есть ли в твоём учебнике вообще нужные страницы. Ты должен прийти готовым или двойка. И отсидеться за спинами других не получится, система жёсткая: входной контроль, занятие, выходной контроль. То есть, будь готов каждый день.
В общем, жить было некогда, только учёба. Некоторые успевали подрабатывать, я же, взращённая на родительной гиперопеке, совершенно не представляла себе где найти время ещё и на работу. Задним умом понимаю, что это помогло бы мне быстрее повзрослеть, стать самостоятельной, научиться организовывать своё время и заодно жизнь. Да и для родителей было бы большим подспорьем, напомню, это 90-е. Но я была и долго потом оставалась инфантильной.
Беспомощные взрослые, так и не повзрослевшие дети — самые тягостные люди. Это они считают ответственными за их трудную, или не сложившуюся жизнь кого угодно, только не себя. Это всё я узнаю потом.
А пока во всем были виноваты родители. Это же они меня не пустили в кооперативный техникум, пугали незавидным будущим рыночной торговки. Это они хотели для меня сложный, видный ВУЗ. Ох, бедная, бедная я. Страдаю теперь. Поэтому работать ни за что не буду, мне итак тяжело. Такой был ход моих эгоистических мыслей.
Мои же однокурсники быстро взрослели. Кто-то жил в общежитии и буквально выживал на натуральных харчах и мизерной стипендии. Кто-то снимал комнаты и притирался к чужим сварливым старухам. А кто-то ездил по два часа из пригородов, вставая в пять утра.
Не все осиливали тяжести учебной жизни. После первой сессии наши ряды поредели, часть ребят отчислили. Для мальчишек трагедия, ведь идти в армию, в то время это возможная горячая точка. Да и беспорядки тогда были в развалившейся армии и дедовщина. Страшно.
Я же первую сессию сдала хорошо, без троек, что меня сильно воодушевило. Потому что я все ещё сомневалась, по правильной ли дороге пошла. Уговорили меня сюда поступить родители, но учиться и жить в этой профессии мне. И я все ещё к ней притиралась.