21
Минут двадцать минут простоял я на автобусной остановке. Вглядываясь в проход между домами, что выходил к дороге, я пытался среди сновавших по дороге машин увидеть идущую на остановку Настю.
Рассеянно разглядывал сломанный светофор, сначала я даже не заметил его, когда дорогу переходил. На нем заело желтый и он горел постоянно, а вот красный и зеленый перемигивались. А водители словно и не замечали этого, им по барабану какой там горит, пропустят, если надо.
Зашел за газетный ларек. Не прятался - просто дул ветерок, тонкий и холодный такой, а голова только проходить начала, боялся, что опять заболит.
Настя, как и полагается, опоздала. Увидел ее издалека еще, когда она еще дорогу переходила. С сумкой, одетой через плечо и в темных очках, немного тревожно озираясь по сторонам, словно искала кого-то взглядом, или из-за сломанного светофора.
Подошла ко мне, поправляя волосы, растрепанные веселым весенним ветром.
- Никого не увидела? - спросил я вместо приветствия.
- Что? - мой вопрос будто вывел её из транса.
- Привет, - произнесла она, поправляя волосы, в голосе звучали напряженные нотки. Как будто она с кем-то недавно поругалась.
Не стал я спрашивать из-за чего, и так погано было. Не стал я ничего и рассказывать про события на улице. Если надо - сама об этом заговорит, а тупая рисовка не по мне. Бесит меня это.
В ожидании автобуса мы немного поговорили, я спрашивал о кино, она же, медленно, но верно отступая за павильон, казалось, не слышала моих вопросов и как-то даже нарочито поглядывала по сторонам, будто ждала кого-то, кто вот-вот должен появиться. Потом разговор как-то совсем завял.
Отошел к газетному ларьку. Не нравилось мне, как она себя ведет, не-приятно. Что, уже и стоять рядом со мной стыдно?
Футбольных газет не было, хотел спросить у продавщицы насчет того, что бывает ли завоз вообще. Да и календарь надо было купить, сменить, а то и вправду 2008 год на дворе, что ли? Но не успел. Едва я наклонился к узкому окошечку, как подлетела пенсионерка, лет шестидесяти, едва не сбив меня с ног, сунула в проем окошка мелочь.
- Кроссворды дайте, без сдачи - рявкнула она впопыхах, положив свою толстую руку на прилавок, словно шлагбаум между мной и окошечком ларька.
На мое предложение быть поосторожней, она отреагировала просто убийственным взглядом своих плохо накрашенных старческих глаз и, мелькая зубами (некоторые были золотыми), начала говорить.
- Я на работу опаздываю, а если это не куплю - вообще работать не смогу, а вы мне не хамите, - лаконично ответила она с возмущенным видом и, за-брав свои гребаные кроссворды, ушла, не дождавшись ответа.
- Какая работа в воскресенье? - говорю.
Настя только улыбнулась, прищурив свои лисьи глазки, очки она сняла, как только подошла ко мне.
- Видала? - говорю. - Сюрреализм!
- Дай сигаретку, - говорит.
Дал. Хоть какое-то действие.
И опять - такая тоска пошла!
Уставился на светофор и смотрю.
- Ксюха надоела своими распашонками, - сказала Настя, выпустив дым.
А потом вдруг тоска отхлынула. Понял я. Говорила бы она тысячу лет, все равно бы слушал и не важно что.
- Мальчику - голубое, это понятно, классика, а правильно ли ее поймут, - передразнивала она Ксюшу. - Идиотка.
Взгляд её все равно изредка косился на дорогу.
"Действительно, не знаю, кто папа, - это нормально, но голубую распашонку ребенку! - действительно, вот беда!".
- А у тебя что - дети есть? - спросил я, без всякой задней мысли, даже в пошутить попытался.
- Что? - лицо Насти буквально потемнело, чего не мог скрыть даже тональный крем, - ты меня с детства знаешь, а если знаешь, что нет, зачем спрашиваешь?
- Почему Ксюша тебя об этом спрашивает? - говорю, никак не успокоиться дураку, проклиная себя за бестактный вопрос, задевший ее. И опять тоскливо стало.
- Да просто так, - ответила Настя, обходя небольшую лужу, этот разговор ей не нравился.
- А..., просто так просто, - ответил я, желая сам свернуть со скользкой дороги. - Скоро там автобус?
"Абортами балуешься, детка, точно, зато и вопрос тебя задел" - подумалось тогда мне, "у каждого есть скелеты в шкафу, точно, у каждого". Так противна стала она мне. Соска.
- Все проблемы от того, что никому ничего не надо, - скорей шутливо, чем серьезно, сказал я, скорей себе под нос.
- Патетика, - также тихо и злобно выговорила Настя.
- Согласен, - ответил я и заткнулся.
Вот, если честно - меня поразило, что она знает такое слово - "патетика".
- Нравится? - говорит.
- Что?
- Ну, майка нравится? - говорит, недовольная такая.
"D&G - Дорого и Глупо", было написано на майке, а я как-то и не заметил. Просто написано было на самой груди. Хоть сто раз посмотри, не прочитаешь, взгляд весь уходит, да что я вам объясняю, сами все понимаете...
- Нормально, - а сам думаю - "пафос". - Потом в аптеку зайдем, ладно? - говорю, не подумав о двойном смысле такого высказывания. Просто у нас такая фигня - если говоришь с девушкой об аптеке, значит, речь по-любому должна идти о презервативах...
- Анальгина купить, - смущенно добавил я, как в оправдание.
- Зайдем, конечно, - ответила Настя. Как-то отлегло сразу, что она ничего другого не подумала, а может, просто не слушала о чем я говорю. - Вон, едет, - закончила она и направилась к подъезжавшему автобусу.
#литература #проза #рассказы