Мой бывший сослуживец заболел раком легких, когда ему было под сорок лет. Он много курил и еще больше нервничал, работа была реально стрессовая, на износ. Его супруга терпела, когда ее муж сутками пропадал на работе, потому что он зарабатывал весьма приличные деньги.
Но деньги не спасли ему жизнь, потому что болезнь развивалась стремительно. Организация, в которой работал мой товарищ, небедная, и профинансировала сотруднику лечение в Москве. Увы, это даже не затормозило процесс. За пару месяцев до его смерти он сказал, что все потеряли к нему интерес и лишний раз даже не спросят как самочувствие. Отношение было как к мертвецу. Как-будто он уже умер. И даже супруга, выплакавшая глаза, уже начала искать, куда пристроить свою задницу выгоднее после смерти мужа. Причем делала это уже неприкрыто. Я не представляю, от какой мысли ему было хуже – что его скоро не станет, или то, что любимая жена оказалась просто конъюнктурщицей.
Еще он сказал, что всего перестал бояться. Что о нем подумают, как оценят какой-то поступок. Он мог сказать что угодно в адрес кого угодно, публично высказать самые радикальные мысли и не бояться последствий. Самое страшное в этой ситуации – это когда неожиданно нахлынут сожаление, мысли о том, а что было бы, если бы раньше сделал вот так. Уже ничего не переиграешь, когда одной ногой стоишь в могиле. Вряд ли кто-то из нас способен на абсолютное смирение. Наш мозг, к сожалению, устроен иначе.
Я не знаю, о чем он думал в самые последние минуты жизни. Надеюсь, о хорошем. Хотя, какая теперь уж разница.