Грядет фашист,
Вот-вот бои начнутся
И страшные наступят времена.
Оковы зла блокадные сомкнутся,
И захлестнет наш мирный сон война.
Вот первая волна эвакуации-
И дети покидают Ленинград,
До мирной жизни нужно им добраться,
И спрятаться от вражеских солдат.
Готов мой город до конца сражаться,
От голода и от беды храня,
От злой войны увозят ленинградцев,
Но привезут их к линии огня!!!
И до сих пор нет чисел и имен,
И похоронка не придет в конверте,
Ведь должен был тот поезд быть спасен-
А оказался эшелоном смерти!!!
Весь ужас тот не описать словами,
Как в этой бездне не сойти с ума?
Ведь по частям детишек собирали,
Сгружая в яму мертвые тела.
А тот, кто выжил, полз в кровавой гуще,
Без ног, без рук, вокруг фрагменты тел,
Кто мог- бежал, от ужаса ревущий,
Другой молчал и двинуться не смел.
Что знаем мы о станции "Лычково?"
С экранов телевизоров молчат,
Молчат газеты, не расскажет школа
О том, как немец разбомбил ребят.
Молчат и те, что отдали приказ
Везти детей к врагу-на поле боя!
Но неужели в мирное сейчас
Смогли забыть чудовищное горе?!
Двенадцать искореженных вагонов,
И сотни судеб, бросив под откос,
Он бил прицельно, видя у перрона
Панамки белые и кисточки волос.
Верните из забвения имена
Невинных жертв, погибших здесь ребят!
Их много лет скрывала тишина,
Молчал о них и скорбный Ленинград,
Но станция "Лычково" не молчит,
Земля ее от слез насквозь промокла,
Здесь бронзовая девочка стоит
И поездам заглядывает в окна.
Она одна здесь, до последних дней,
Ее глаза кричат всем нам с мольбою:
"Не забывайте Ангелов-детей,
Наш эшелон, разгромленный войною!"
Затягивают раны времена,
Уж рвы усеяны цветущей земляникой,
Над страшною могилой тишина,
Лишь горько плачут ангельские лики....
Анна Нюйблом