Прославленный хоккеист отпраздновал свой 70-летний юбилей, однако на заслуженный отдых не спешит. А 2 сентября исполнилось 50 лет начале знаменитой Суперсерии
Владислав ТРЕТЬЯК: Хочу выиграть ещё одну Олимпиаду
– Владислав Александрович, несколько месяцев назад ходили разговоры, что после юбилея вы уступите президентское кресло в Федерации хоккея России (ФХР) молодому преемнику. И вдруг решили баллотироваться на новый четырёхлетний срок…
– Сейчас тревожное для российского спорта, и хоккея в частности, время. И я не могу так просто уйти, надо налаживать отношения в Международной федерации хоккея. Надеюсь, это удастся. Со всеми умею ладить, находить общий язык, врагов у меня быть не должно.
Работы становится куда больше, чем раньше. Да и когда её было мало? Я возглавил Федерацию хоккея в смутное время, в середине нулевых мы забыли о победах. В Кремле Владимир Путин постоянно спрашивал: «Когда выиграем чемпионат мира?»
– Выиграли же два раза подряд – в Квебеке-2008, в год 100-летия хоккея, потом в Берне.
– А ещё в 2012-м в Стокгольме и Хельсинки и в 2014-м в Минске. Кстати, чемпионат в столице Беларуси, на мой взгляд, стал лучшим из всех, на которых мне пришлось побывать. Но самую главную победу сборная России одержала на Олимпиаде в Пхёнчхане. Тот финал до сих пор перед глазами. Признаюсь, три гола в основное время я не видел.
– Почему?
– В лифте ехал на награждение. Ушёл из ложи, когда наши вели 3:2. А у льда оказался после того, как Никита Гусев сравнял счёт. В Пекине сборная выступила хорошо, хотя обидно проиграть в финале, открыв счёт. К тренерам остались вопросы. А особенно похвалить хочу вратаря Ивана Федотова, он был лучшим в нашей сборной. Без него и ЦСКА вряд ли выиграл бы Кубок Гагарина.
– К слову, в матче с Беларусью ворота россиян защищал Бирюков. Будущие чемпионы мира одержали победу только по буллитам.
– Но не потому, что Бирюков играл плохо. В противоположных воротах геройствовал Виталий Коваль. Потом прочитал, что наши делали из него Третьяка. Через год в Берне уже Андрей Мезин едва не остановил сборную России в четвертьфинале. Не случайно его назвали лучшим вратарём турнира. Кстати, он и на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити сыграл прекрасно, затащил команду в полуфинал. Хорошо помню этот турнир, на котором я работал с российскими вратарями. Мы дважды сыграли с Беларусью – на старте и финише. Матч за «бронзу», хоть и закончился 7:2, поначалу проходил в упорной борьбе.
Но вернёмся к тому, с чего начали. Чтобы снять дефицит вратарей для сборной, пришлось ввести налог на иностранных голкиперов в чемпионате страны. Меня тогда все ругали, а теперь пожинаем плоды «непопулярного» решения. Илья Сорокин, Игорь Шестёркин, Федотов переиграли в своих клубах маститых шведских вратарей.
– Вы дебютировали на чемпионате мира в 17 лет. Сейчас это кажется фантастикой.
– Вышел в разгар матча со шведами на чемпионате мира 1970 года в Стокгольме. Виктору Коноваленко въехали в голову, разрезали лицо. Срочно пришлось его заменить. Я пропустил после первого же броска, мы проиграли 2:4. Но потом взяли реванш и стали чемпионами. Это первая моя золотая медаль из десяти на мировых первенствах. Через год с мирового первенства из Швейцарии я вернулся основным вратарём. А на свою первую Олимпиаду в Саппоро отправился без Коноваленко. Вторым взяли Александра Пашкова.
– В 1978 году после чемпионата мира в Праге вас наградили орденом Ленина – это было круто для спортсменов.
– Мне тогда исполнилось всего 26 лет. Ещё орден Ленина дали капитану сборной Борису Михайлову, но ему было 33 года. Брежнев на следующий день после победы расчувствовался и распорядился всю команду представить к государственным наградам.
– В 1990-м Льву Яшину и Николаю Старостину вручили Золотую Звезду Героя Социалистического Труда. Почему вас обошли?
– Яшин неизлечимо болел, ему вручили Звезду за несколько дней до его смерти. Старостину было под 90 лет. Мне тогда и сорока не исполнилось. Посчитали, что слишком молод для Звезды. Я ведь не космонавт.
– В какой-то мере космонавт, ведь первым приняли на себя удар канадских профессионалов в Суперсерии-72. Нашей сборной предрекали разгром во всех восьми матчах.
– А мы выиграли в Монреале 7:3, потом в Ванкувере – 5:3. И посчитали, что задачу решили. Нас же перед Суперсерией просили «проиграть достойно». В Москве первую встречу вытащили с 0:3 и 1:4 – 5:4. Расслабились, посчитали, что из трёх оставшихся матчей один уж точно возьмём, на широкой-то площадке. Канадцы же стояли насмерть и на последнюю игру вышли «умирать». В отличие от нас. К тому же я сильно устал, всё плыло перед глазами. Отыграл ведь все восемь матчей от и до, без замен. А их Кен Драйден и Тони Эспозито делили ворота.
– Старший брат вратаря, Фил Эспозито, лидер «Кленовых листьев», по горячим следам назвал вас «средненьким вратарём».
– Он и Харламова не выделял. А недавно позвонил мне, «середняку», и поздравил с юбилеем. Я сильно удивился, но было приятно. Не знаю, встретимся ли мы в сентябре, когда будем отмечать 50 лет Суперсерии-72. Кстати, Тони уже несколько лет как не с нами. Недавно ушли более молодые Кларк Гиллис, Майк Босси, Ги Лафлер. Я ведь играл против них и побеждал.
– В финале Кубка Канады –1981?
– Не только. В Кубке Вызова. Но тот финал Кубка Канады ставлю на второе место после первой встречи с профессионалами в Монреале. Помню, на раскатке в монреальском «Форуме» так нервничал, что совсем ничего не ловил. Думал: «Что же будет в игре?» Но поймал кураж, да и канадцы хорошенько меня размяли. Полматча бомбардировали наши ворота, Босси даже удалось сравнять счёт. Но потом Сергей Шепелев забил три гола подряд. А окончательно их прибил Владимир Крутов. Мы остались в меньшинстве, он обыграл Гретцки, вошёл в зону, на замахе обманул Лафлера, вышедшего на позиции защитника, и расстрелял ворота. После этого канадцы бросили играть и получили 1:8. Только один тренер Скотти Боумэн продолжал метаться на лавке за спинами сникших игроков.
– Боумэн даже не поменял вратаря-бедолагу. В те времена ещё же не было тренеров голкиперов.
– Да у меня их никогда не было. Как-то Виктор Тихонов, едва возглавивший сборную, пригласил психолога. Перед Призом «Известий». Обычно в день матча я ухожу в себя, не замечаю никого и ничего вокруг, настраиваюсь. Естественно, нервничаю. Этот же психолог расслабил меня, внушая, что я лучший и ничего не пропущу. Пропустил от чехов восемь шайб! Мы проиграли 3:8, а болельщики в третьем периоде злорадно аплодировали, когда я выезжал за ворота остановить шайбу: мол, наконец, поймал… Больше этого психолога никто в команде не видел. Испарился, как утренний туман.
– Вы сами работали тренером вратарей на крупных турнирах.
– На двух больших Олимпиадах – в Нагано и Солт-Лейке, чемпионате мира в Санкт-Петербурге, помогал Вячеславу Быкову и в Квебеке. За свою работу мне не стыдно.
– А как же Питер-2000, где наша дрим тим заняла 11-е место, что стало огромным разочарованием для российских болельщиков?
– В чём моя вина? В том, что доверил ворота 19-летнему Илье Брызгалову? Вряд ли его можно назвать виновником провала. К тому же через девять лет в Берне он отработал выданный в Питере аванс: его вклад в победу над канадцами в финале (2:1) был решающим. Без тренерской веры молодому никогда не пробиться. В меня, например, поверил Тарасов. Поначалу даже имени моего не знал, назвал «полуфабрикатом». Гонял наравне со всеми. Мог вообще задвинуть, когда приглашал в ЦСКА вратаря из Свердловска Виктора Пучкова. Тот отказался, и Тарасов сделал ставку на меня.
– Хабибулин, начав работать с вратарями молодёжной сборной России, заявил, что любой современный голкипер был бы лучшим в советское время.
– Когда играл я, менялась техника и экипировка. Нынче у вратарей такие лёгкие щитки, защита, а ловушка – настоящее ведро, её ведь профессионалы сеткой называют, потому что все шайбы засасывает. Да и клюшки теперь как пушинки. Мы же играли такими вёслами, ими шайбу ото льда не оторвёшь. Щитки из конского волоса от влаги набухали. В Канаде мы играли в свитерах из чистой шерсти. Там диву давались. Один такой, исчезнувший в Ванкувере, вскоре нашёлся в Зале хоккейной славы в Торонто.
– На ноль тогда трудно было отыграть?
– Ещё как! Канадец Бобби Халл палил сильнее, чем многие нынешние игроки. Шайба летела со скоростью под 160 км/ч. Я её не видел. В четвёртой встрече Суперсерии-74, в Ванкувере, он мне за первый период три положил. Пришлось сделать выводы. В Москве, едва он завладевал шайбой, я вылетал из ворот ему навстречу, сокращая угол обстрела. Он всего одну забил.
– Многие до сих пор гордятся забитыми вам голами.
– Для меня не было неудобных нападающих. Четыре за матч мне забивали только двое – Вячеслав Анисин и Хелмут Балдерис. Считаю, им повезло. А вот неприятные типы были – чехи Ярослав Холик и Франтишек Черник. При случае могли ударить исподтишка, незаметно для судьи. Мне трудно было дать сдачи. А вот Саша Гусев как следует отоварил Марьяна Штястны – старшего из известных братьев, игравших за сборную Чехословакии. Нас разгромили в Праге 3:9 в матче Приза «Известий», так всю команду вызвал на ковёр глава Спорткомитета Сергей Павлов. Драться с друзьями по соцлагерю категорически запрещалось. Гусева наказали: не взяли на чемпионат мира. Хорошо, что потом простили, и он выиграл Олимпиаду в Инсбруке.
– Сейчас если ты не засветился в НХЛ, то на тебя вешают ярлык «второй сорт». Вы могли бы закрепиться за океаном?
– Думаю, выглядел бы достойно. Даже после карьеры в Советском Союзе. Меня хотели видеть в «Монреале», в Москву приезжал генеральный менеджер этого клуба. Но ему ответили: «Подполковник Третьяк не может играть в капиталистической стране, поскольку не хочет огорчать своего отца – генерала армии». На самом же деле мой папа – простой майор.
Но в НХЛ я всё-таки засветился: стал первым европейским игроком, принятым в Зал славы в Торонто. Да и был признан самым ценным на Кубке Канады, который проводила НХЛ.
– Наследника себе для сборной готовите?
– Имеете в виду моего внука Максима? Парень он способный и трудолюбивый. Но как же ему трудно играть с фамилией Третьяк! Помотало его по клубам. Только в Сочи поверил в себя, потому что там поверили в него. Недавно дебютировал за сборную в Туле, в матчах против Беларуси. Максим меня радует. В прошлом сентябре правнучку Евгению нам подарил.
– Как отметили юбилей? Пир на весь мир закатили?
– Да не до застолий сейчас. Времена трудные. Верю, вместе мы справимся. Тогда и юбилей отпраздную. Одна мечта осталась – выиграть Олимпиаду в Милане.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Владислав ТРЕТЬЯК
В 1969–1984 годах защищал ворота ЦСКА и сборной СССР. В чемпионате СССР сыграл 482 матча, на чемпионатах мира и Олимпиадах – 117 игр. В турнирах Кубка Канады – 11 матчей.
Трёхкратный чемпион Олимпийских игр, 10-кратный чемпион мира, обладатель Кубка Канады – 1981 и Кубка Вызова – 1979. Лучший игрок XX века по версии Международной федерации хоккея на льду.
С 2006 года – президент Федерации хоккея России.
Полковник в отставке.
Беседовал Владислав ДОМРАЧЕВ, Москва
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН, Михаил ФРОЛОВ, Сергей ШАХИДЖАНЯН, ТАСС
© "Союзное государство", № 4-6, 2022
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!