Эта история из весьма давнего времени, когда на улицах ещё не было ни единой машины, ездящей по дорогам. Ещё за долго до телефонов и компьютеров. Это примерно то время, когда по тесным и не освещенным вечерним улицам ходили люди с лампами на топливе и повозки с лошадьми в упряжке никуда не спеша скрипели своими колесами, перекатываясь по дорогам из каких-то камней, хотя в общем- то их и дорогами то назвать сложно. В целом, это история не улицы.
Большой деревянный дом стоял не так то уж и далеко от центра небольшого городка, но его непокрашенные стены всё таки выделялись на фоне остальных домов. Он выглядел более грязным чем остальные, хотя более ничем он и не отличался: его владельцем был мужчина, как почти всегда и бывает; тусклый свет свечей не освещал более чем две комнаты за раз; у владельца есть одна любимая комната, откуда он почти никогда не выходил; иногда приходили в гости всё те же жители. Но отличие все-таки были, помимо того, что в этом доме не было ни одного слуги, что немного необычно для людей такого достатка, но также был запрет заходить как раз в ту самую любимую комнату гостям, но никто не придавал этому значения.
И вот в один совершенно не прекрасных дней, когда весь день небо было хмурее чем брови самого хмурого человека, а так же лил дождь словно даже не с ведра, а уже с очень большой ванны, какие-то люди попросили ночлег у хозяина этого дома и он не смог им отказать, уж столь большое влияние оказал на него их промокший вид и история о том, что уже порядка 10-ти домов отказали им в помощи.
В большой комнате, которая кажется весьма пустой из-за отсутствия большого количества мебели и предметов интерьера, бегал мужчина лет 30-ти и всё что-то бормотал себе под нос не совсем внятное. Он пытался разжечь камин, но у него ничего не получалось.
- Простите, – с явной грустью начал разговор приютивший, - я слишком давно не затапливал этот камин, я уже и что-то разучился это даже делать. Мне этот камин ни к чему, я топлю печь в другом месте, где сплю.
- О, не беспокойтесь. Мы привыкли к совершенно разным условиям, но если позволите, то я вам бы мог помочь, я умею.
После этих слов мужчина показал рукой на камин, слегка махнув головой, расписываясь в своём бессилье. Спустя уже минут 5 тишины камин был раззожён и владелец продолжил беседу.
- Как долго вы так ходите, ну без дома?
- Что вы? Дом у нас есть, просто раз в год мы идет к родителям моей жены, они живут буквально в нескольких городах отсюда.
- И большая у вас семья?
- Все кто тут сидят – окинул будто всех одним движением руки – жена моя Тая, дочь Расбера, сын Капит и родители мои, да жены. Мы вот и идем показывать внуков, все-таки около года не виделись.
- Может я забыл, но как вас зовут?
- Кутье. Я почему-то тоже не спросил ваше имя
- Я Дитанг. – после мужчины пожали друг другу руки и продолжили сидеть в креслах напротив камина, смотря на разгорающееся пламя в камине – Как же я мог забыть? У меня же есть бутылочка славного вина
- Что вы? Не стоит, мы не столь важные гости
- Заберите свои слова назад, а то я обижусь. – Дитанг уже встал и начал уже было выходить из комнаты, как повернулся – А пока я буду искать, пододвиньте диван с женой и детьми ближе к камину, а то вы так и за неделю не просохните
После того как владелец пропал в темноте дома, диван стали переставлять по велению ушедшего. Конечно же в отсутствии хозяина дома комната поддалась изучению её содержимого. На стенах тут и там висели разные картины: природы, портреты различных людей, какие-то здания и еще парочку непонятных. Так же в большой комнате кроме двух кресел, дивана, средних размеров стола и пары стульев больше ничего и не было. Под потолком висел внушительных размеров паникадило, но кажется его уже очень давно никто не опускал, дабы зажечь свечи и озарить комнату хорошим и ярким светом.
Вот уже и можно было услышать размеренный топот счастливого человека, нашедшего вино. Зайдя в комнату, расплывшись в улыбке он выставил бутылку слегка вперед, будто хвалясь, но на ней не было этикеток или каких-либо еще обозначений. Во второй руке он держал три бокала.
- Я нашел ту самую бутылочку. Её закупорили ещё мои родители, от них мне много чего досталось. Вот я уже примерно 10 лет без них, а всё еще пью вино, оставленное ими. Совершенно не понимаю, как мне его выбирать, так и не научился.
- И долго вы его один пили?
- А я и не один. Я живу с женой
- Прощу прощения, – влилась в разговор Тая уже более счастливая – а почему же она к нам не выходит? Я бы хотела поговорить с другой женщиной.
- Она просила передать извинения. Дело в том, что она заболела и уже давненько не выходит из комнаты.
- Знаете, мой муж врач и очень хороший. Может он её осмотрит?
- Нет, поверьте, в этом нет необходимости. Она уже идет на поправку, и все врачи нашего города уже прошли через этот дом. Лучше просто согревайтесь.
После столь неожиданного отказа повисла ненадолго тишина. В это время Дитанг уже разлил вино и дал его в руки к гостям.
- Я, как понимаю, дождь не пройдет до ночи, так что я подготовлю вам спальное место.
- Будем благодарны- учтиво ответил Кутье
- Только у меня есть проблема: дом не столь большой, так что я имею всего одну гостевую комнату, но там большая кровать, вы все должны поместиться
- Не беспокойтесь так, нам главное в тепле, хоть на полу
- На полу мне не позволит моя гостеприимность вам положить
Он ушел и, действительно, застелил большую кровать, в которой места хватило даже больше чем надо. Все легли спать и, казалось, день уже закончен, но Капит посреди ночи встал с кровати и пошел ходить по дому. Конечно же, он набрел на единственную комнату с горящей свечой. В ней на полу сидел Дитанг, а возле него в кресле, видимо, его жена. Он держал её руку и о чем-то с ней разговаривал. Она, действительно имела болезненный вид: бледная кожа, не двигалась, даже её голоса мальчик не мог услышать.
- Дорогая, я понимаю, что тебе не нравятся посторонние, он уже завтра их не будет, обещаю. Да, они все спят. – Он водил рукой по её бледной коже, насаждался этим – Да, я знаю, что они очень мило выглядят. Если ты хочешь детей, то они у нас будут. Да, я всё обеспечу. Тебе лишь надо немного подождать. У нас будут самые красивые и милые дети. Спать они будут в гостевой комнате, так уберем большую кровать, перенесём её в кабинет или даже в кладовую, переделаем её, а в гостевую поставим две кровати для каждого из них. Что? Нет, дорогая, я не собираюсь выбирать этих детей, им слишком хорошо вместе, я не хочу это разрушать. Как только они уйдут я сразу пойду искать их нам. Прости, я не расслышал, повтори. Ну ты же тоже сперва не хотела быть со мной, а теперь детям придется пройти то же самое. Не бойся, все преодолеем, главное вместе. Люблю тебя.
Хозяин дома начал вставать и взял в руки канделябр и Капиту отрылся полный вид на жену Дитанга: она сидела в кресле, в белом как снег платье, слегка наклонив голову. Её кожа бледна, тело явно истощенно, были видны почти все кости, а также швы на её шее. Мальчик поднял глаза ещё выше и увидел безжизненное лицо, иссохшиеся губы, натянутую кожу на череп, ярко выраженные скулы и отсутствие глаз, вместо них оттуда будто выползал какой-то жук или червь. Капит почти упал от этой картины и убежал в ужасе оттуда ко всей своей семье, странно, что сделал это почти без звука. Вернувших в кровать, он больше не смог уснуть.
На утро погода стала благоприятной, и семья действительно ушла. Капит был рад оттуда уйти, он рассказал увиденное родителям, но они приняли это за вымысел парня и пошли на рынок, закупиться в дорогу.
Тая отправила детей играть пока с местными детьми. Расбера играла со всеми, также как и её брат. Когда родители забирали своих детей, дабы продолжить свой путь Капит последний раз бросил взгляд на эти улицы и метрах в 10 от детей он увидел Дитанга с ножом в руках. Он внимательно осматривал детей, будто выбирая. Вот их взгляды уже пересеклись и для Капита все шумы рынка и громких улиц прекратили существование, он только смотрел на человека, что приютил их этой ночью. Капит стоял оцепенев, Дитанг подмигнул парню и медленно прислонил палец к губам, заставляя его ещё больше замолчать. Капита потянули за руку, так что он чуть не упал, а приятный человек, что спас их просто начал улыбаться всё шире и шире, подзывая к себе детей...