оглавление канала
Ожидала я напрасно. Саныч не пришел ни к чему определенному. А сидеть и ждать, пока он выдаст решение, у меня не было ни малейшего желания. Все-таки, у меня еще оставалась надежда на то, что мне удастся сегодня лечь и выспаться наконец. Забрав свою, честно заработанную трехлитровую банку с парным молоком, я отправилась на базу. А там меня ждала невезуха… Точнее, там меня ждали «гости», что я и вполне оправдано посчитала невезухой. Заметив двух привязанных лошадей у коновязи, я выругалась, не стесняясь никого, так как была в машине одна. Хорошо, что меня не слышали мои мужики, иначе, они бы очень сильно удивились. Ну, а что вы хотите? Когда негативные эмоции зашкаливают, контролировать себя получалось плохо.
Загнав машину в импровизированный гараж, я направилась к навесу. Там сидел Андрей с Василичем, и два наших, можно сказать, «любимых соседа». Я шла, и ругалась тихо, сквозь зубы, чтобы никто не услышал. Вот какого лешего они тут забыли?! Медом им тут что ли намазано?! Подходя ближе, я ругаться перестала, и попыталась нацепить на лицо улыбку «а ля гостеприимная хозяйка». Даже не видя себя в зеркало, я знала, что получилось плохо. Мысленно махнув рукой на все протокольные правила встречи гостей, я перестала скрывать свое недовольство их внезапным появлением. За столом сидели Кот Баюн, он же Сергей, и руководитель всего их загадочного предприятия Панкратов Станислав, а вот отчество его я запамятовала. Беда у меня была с памятью на отчества.
При моем приближении народ слегка оживился. Я поздоровалась со всей компанией, и устало опустилась на скамью, поставив банку с молоком на стол. Василич принялся, как обычно, хлопотать вокруг меня, пытаясь накормить «горяченьким». Я вяло махнула рукой.
- Василич, угомонись. Сядь отдохни. Я не голодная, меня в деревне накормили.
Василич послушно уселся на краешке лавки, только что ручки на коленях не сложил, как послушный воспитанник в детском садике, только глазки плутовские поблескивали под лохматыми бровями, давая понять, что послушания в нем кот наплакал. Тяжело вздохнул, пододвигая мне чистую кружку. На мой вопросительный взгляд, пробормотал, слегка переигрывая скорбь и сожаление из-за моего отказа поужинать:
- Ну хоть молочка-то попей… - Голос жалобный, как у барашки, который мамку потерял. Вот же еще артист!
Я мысленно дала Василичу легкую затрещину за его ерничанье, едва скрывая улыбку, пододвинула к себе пустую кружку и налила себе молока. Потом, не обращая внимания на гостей, посмотрела на Андрея, и достала из планшета кроки, сделанные сегодня на новых лесосеках с обозначениями места для подъезда грузовых машин и расположения верхнего склада.
- Вот, сделай привязку, и завтра два трактора отправь вместе с вальщиком для расчистки площадки под склад. Остальное обговорим утром. А сейчас, иди отдыхай. Завтра день суматошный будет.
Андрюшка усмехнулся.
- Ну, это, как обычно. – И, попрощавшись с гостями, направился в свой домик, который он делил с одной из бригад.
Проводив его взглядом, я обратила внимание на гостей, и без всякой приятности, напрямик, спросила:
- Вы по делу, или так, чайку попить по-соседски?
Видимо впечатление, которое они составили обо мне в прошлый раз, сыграло с ними злую шутку, и они слегка подрастерялись от моей прямоты, которая почти граничила с грубостью. Василичу это все доставляло несказанное удовольствие, и он, протиснулся, можно сказать, просочился, между нами, со словами:
- Мать, давай я молочко в погреб спущу, чтоб не прокисло. – За время этой фразы он умудрился незаметно мне подмигнуть, что вызвало мою улыбку, которую я постаралась сразу же убрать с лица.
Гости с легким недоумением переглянулись между собой, а потом, видимо, решив действовать согласно утвержденному плану, с торжественной речью, ко мне обратился Панкратов.
- Видите ли, уважаемая Екатерина Юрьевна, мы бы хотели с вами посоветоваться. Работников мы нашли. Но, у меня нет твердой уверенности, что они сделают все как надо. Не хотелось бы, чтобы зимой нам бревна на голову посыпались. Вот мы и хотели у вас узнать, не могли бы вы нам выделить хотя бы одного человека на день, чтобы он, так сказать, смог осуществить общее руководство за стройкой. Ну, просто направить наших рабочих по нужному руслу. – И он вопросительно уставился на меня, а потом поспешно добавил. – Разумеется, мы оплатим ваши услуги.
И тут, совсем некстати, влез Василич. Он, набрав в грудь воздуха, начал:
- Да если хотите знать, мать, она…
Я подняла на него взгляд, и его сдуло от стола так же быстро, как совсем недавно сдуло у меня с ладони кусочек хлеба, который корова Саныча смахнула своим языком одним махом. Но, слово было сказано. Гости впились в меня взглядами. А я мысленно закатила глаза. Ох, Василич… Хлебом его не корми, дай похвалиться, какая я «у него» умница, да разумница, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Вот же, блин!! Словно я была его родным дитем, а гости – суровыми учителями, которые не хотели принимать дитятко школу по собственному недомыслию. И ему, Василичу, нужно было их непременно убедить, что они очень сильно ошибаются в оценке моих способностей.