До тех пор, пока будут продолжаться #конфликты и репрессии, мало надежды на то, что #Ближний_Восток достигнет реального равенства с более развитыми странами и, следовательно, сохранит свою независимость от них. Когда живые и обессиленные, более сильные и более слабые общества живут бок о бок, некоторая форма взаимопроникновения и, возможно, даже доминирования становится неизбежной. Кто мог бы стать игроками в возобновившейся игре в политику великих держав на Ближнем Востоке? #Соединенные_Штаты ясно продемонстрировали отсутствие у них #имперских амбиций, по крайней мере, в этом регионе. Даже когда американская власть порождает хаос, американцы не задерживаются надолго. Важные экономические интересы Америки сохраняются, и для их защиты иногда требуется военное присутствие, обычно по просьбе местных правителей. Но эти побудительные мотивы сойдут на нет, когда нефтяная эра подойдет к своему неизбежному концу. Помимо некоторых многообещающих разработок в области высоких технологий - в небольших масштабах и в нескольких местах — на Ближнем Востоке мало что еще может привлечь внимание инвесторов или хищников. Общий объем американских частных инвестиций на всем Ближнем Востоке составляет около трети от суммы, вложенной в Австралию, одну пятую от суммы, вложенной в Японию, и менее одной десятой от суммы, вложенной в Канаду. Эти диспропорции нарастали в течение ряда лет и, вероятно, станут еще больше в ближайшие годы. Главный стратегический интерес Америки закончился с окончанием #холодной_войны. Терроризм и боевые действия в #Афганистане и #Ираке породили новую американскую озабоченность этим регионом. На момент написания этой статьи американские войска присутствуют в арабских и #мусульманских государствах в несоизмеримо больших, чем прежде, масштабах. Но, по всем признакам видно, что американская общественность «ощетинилась» из-за этой новой расстановки сил и жаждет покинуть эту арену раздора, чтобы разобраться со своими собственными проблемами. Европейские державы, поодиночке или сообща, вряд ли вернутся к сценам повторения своих собственных прежних имперских неудач. Кризисы в Боснии и на Кипре продемонстрировали их неспособность справиться без посторонней помощи даже с проблемами, стоящими непосредственно возле их порога. Более вероятно, что они будут довольствоваться финансовыми и коммерческими сделками, возможно, с получением небольшой случайной политической прибыли, когда и если представится такая возможность. Европейского ответа на ядерную программу Ирана не будет, и можно ожидать, что Европа отведет свой взор от «злодеяний» ближневосточных тираний.
Другое дело - Россия. На данный момент #Россия, искалеченная своими внутренними проблемами, выбыла из игры, и ее слабость болезненно проявляется в нескольких неудачных попытках российских лидеров сыграть самостоятельную роль в миротворческом процессе. Но не может быть никаких сомнений в том, что в какой-то момент в ближайшем или отдаленном будущем это изменится. Такая страна, обладающая ресурсами, населением и научно-техническим потенциалом, как Россия, не будет бесконечно оставаться в стороне. Рано или поздно Россия вернется, и мы не знаем, что это будет за Россия. Она может подвергнуться в той или иной форме тоталитарной тирании, фашистской или коммунистической; она может снова начать играть свою прежнюю роль лидера панславизма или православного христианства; она может преуспеть, после стольких неудачных попыток, в установлении российской либеральной демократии. Она может возобновить или отвергнуть свои прежние имперские амбиции. Но одно можно сказать с уверенностью: какой бы режим ни правил в возрождающейся России, он будет жизненно заинтересован в Ближнем Востоке — регионе, расположенном недалеко от ее южной границы, где бы она в конечном счете ни находилась, и связанном историческими, религиозными и культурными узами с важными компонентами современного мира. Русское население включает как евреев, так и мусульман, а также христиан. У правителей новой России возможно есть несколько вариантов ближневосточной политики.
Они могли бы последовать примеру Западной Европы и попытаться поддерживать достаточно хорошие отношения с как можно большим количеством различных групп, не предлагая эффективной помощи ни одной из них. Они могли бы возродить советскую политику поощрения и поддержки тех элементов, которые настроены против Запада и Израиля. В качестве альтернативы они могут прийти к выводу, что воинствующий исламский фундаментализм представляет большую опасность для России, чем для Запада. Возможно, они могли бы обнаружить и развить культурную близость, существующую между Россией и #Израилем — обществом, основанным иммигрантами из бывшей царской Российской империи и недавно усиленным миллионом мигрантов из бывшего Советского Союза.
Новое столетие уже стало свидетелем появления двух новых сверхдержав — Индии и Китая. Обе страны в достаточной мере располагают численностью, ресурсами и сплоченностью для выполнения такой роли. Обе страны — гораздо успешнее, чем большинство стран Ближнего Востока, — сталкиваются с вызовами современности и осуществляют переход к новой эпохе. Обоим по-прежнему предстоит преодолеть серьезные проблемы. Это может задержать, но не предотвратит возвышение этих двух новых лидеров до уровня мировых супердержав...
Из книги B. Lewis “The End of Modern History in the Middle East
__________________________________________________________________________________
Всё, что Вы хотели знать о расстановке сил на современном Ближнем Востоке, но стеснялись или не умели спросить. По разным вопросам, которые могут у Вас "свербеть", но Вы не знаете, как их задать или на них ответить, обращайтесь к автору-переводчику в личку: goulkin @ yandex.ru (пробелы в адресе - от ботов, при написании писем удаляйте их)