(исторический триллер) Отрывок
Глава Z.
Договор.
Тёмное помещение одной из комнат дома господина Ферреуса освещали с десяток толстых свечей, вставленных в два массивных канделябра. Было около полуночи. В центре стола лежал развёрнутый свиток из пергамента. Нервно барабаня пальцами по столу, хозяин какое-то время смотрел на послание, после чего переводил взгляд на гостя, а затем снова на послание. Господин Поркус сидел не шевелясь, но от чего-то уже несколько минут сосредоточенно смотрел на пляшущий язык пламени свечи.
- Куда ты всё время смотришь?- спросил Гуго, пытаясь угадать предмет пристального интереса Поркуса.
- Ну, так…. В никуда,- пожав плечами, ответил Поркус.
- Наша торговля может покатиться в никуда, если эти арабы узнают о планах Короля и Папы с нашим участием…. Вот, что сейчас должно тебя больше всего интересовать.
Он ткнул пальцем в свиток.
Синьорам Поркусу Гийому и Ферреусу Гуго
Действуя по поручению Государя нашего, Короля Франции Филипа IIАвгуста и с благословения Его Святейшества Папы Иннокентия III предлагаю вам предоставить имеющиеся в вашем распоряжении корабли для перевозки детей в город Константинополь. Кои вознамерились отправиться в Святую Землю для освобождения Гроба Господня от сарацин.
Паломников будут сопровождать монахи Храма Соломона, чтобы обеспечить им защиту и поддержку.
Сия миссия доверена вам как добрым и благочестивым христианам, заслужившим доверие Престола, как словом, так и делом.
В качестве уплаты, Король назначает вам вознаграждение в сумме 300 парижских ливров. Из них сумму в 100 ливров вы получите в качестве аванса, остальные 200 ливров вам будет уплачено после возвращения во Францию.
С нами Бог!
Хранитель печати Его Величества Короля Франции
Герен, епископ Санлиса.
Париж. 1212 год от Рождества.
Получив послание, эти два «добрых и благочестивых христианина»…, если сказать, что они были обескуражены, то это не сказать ничего. И не было более в мире печали, чем та, с какой они сидели и взирали на пергаментный свиток, который расстроил их планы в одно мгновение.
- Ну…, и что ты на это скажешь?- спросил Ферреус.
Поркус пожал плечами, лишь разведя руки в стороны.
- Восемь лет…, восемь лет как улеглись все эти военные страсти,- страстно заговорил Гуго,- Из них год мы ждали, покуда эти арабы успокоятся, затем ещё два года потратили на налаживание торговых связей. А теперь что? Знаешь, мне бы тоже не понравилось, если бы тот, с кем ещё вчера ты заключал торговые договоры, сегодня тащит к твоим границам войска, имея далеко не двусмысленные планы. Послушай, Гийом, мне совсем не устраивают все эти военные перевозки. Это всего лишь перевозка…, перевозка без товара, а значит и без торговли…. И что это за аванс? В Константинополь путь не близкий и корабли нуждаются в хорошем оснащении…. А хорошее оснащение стоит хорошие деньги и что останется от королевского аванса? В Мессине нужно будет пополнить запасы воды и еды, а еще обратный путь.
Он взял в руки пергамент, ещё раз перечитал его и, потрясая свитком произнёс, цитируя строчку из написанного:
- А вот это, «… остальные 200 ливров вам будет уплачено после возвращения во Францию»….
Он со злостью швырнул послание, от чего свиток свернулся и, покатившись по столу, тут же был подхвачен Поркусом.
- Зачем мне «после возвращения»?- буквально вскрикнул Гуго, тяжело раздувая ноздри, а затем, немного отдышавшись, он перегнулся через стол к своему собеседнику и хриплым шёпотом произнёс,- А если мы погибнем?
Произнеся последние слова, он провёл ладонью по горлу, от чего Поркус отшатнулся в сторону, но тут же придя в себя в свою очередь спросил:
- А если мы погибнем, то зачем нам там будут нужны деньги?
Он указал пальцем на потолок.
- Нужны или нет…, условия Короля меня не устраивают.
- Но отказаться, это значит отказать самому Королю и Папе. А с ними не поторгуешься.
- А если мы потеряем наши корабли…. Ну, что же, возможно тогда, учитывая наши заслуги, Папа смилостивится и разрешит посидеть на паперти во время своей мессы, а после, кинет нам с тобой один денье на двоих, а потом и вовсе забудет. А корабли, это не какие-то там оборванцы, которые, вдруг, решили стать рыцарями. И мне совершенно не понятно, каким образом они собираются осаждать Иерусалим. Встанут под стены и начнут читать молитвы? Мангонели, требушеты, онагры, дождь из стрел и тысячи солдат лезущих по лестницам на штурм…, вот чем завоёвываются города, а не воплями фанатиков. Я бы ещё согласился идти, имея на борту вооружённое войско, а с таким грузом, мы лакомая добыча для пиратов. Римское море, не самое безопасное…. И глазом не успеем моргнуть, как окажемся на рынке где-нибудь в Каире или Александрии. Наденут нам перизомы, как у Христа и отправимся мы с тобой, синьор Поркус возделывать мотыгами плантации, на тёплых берегах Нила за чашку гороховой похлёбки…. Ну, или это будут галеры…. Тебе какое место устраивает больше? Что предпочитаешь, мотыгу или весло?- видя совершенно подавленное состояние своего компаньона, Гуго намеренно выдержал паузу и после добавил,- Кстати, про синьора Поркуса ты можешь забыть. Надсмотрщик с кнутом быстро поможет тебе это сделать.
Поркус вдруг отчётливо вспомнил картину невольничьих рынков, где бывал неоднократно. Люди там переставали быть людьми. Их осматривали, ощупывали, заглядывали в рот. Кнут и палка были действенным языком общения. Людей били умело, чтобы не покалечить, не лишить его своего предназначения. Это был товар и совершенно не важно, какую социальную нишу занимал человек ранее. Это был раб, раб, рождённый прежде свободным. Слова Ферреуса звучали довольно убедительно, от чего он даже поёжился. Заметив это, Гуго поднялся со своего места и, подойдя к большому камину, кинул в огонь несколько поленьев. Затем пересёк комнату, осторожно приоткрыл дверь и, убедившись, что их разговор не подслушивают, вернулся к столу.
- Знаешь, у меня совершенно нет желания ссориться с этими сарацинами, как, собственно и с Папой, а уж тем более с Королём. А то, что нам предлагают, это повод испортить наши торговые дела. К тому же, путь на Константинополь не самый безопасный. Мы очень рискуем. Чёрт бы побрал этих детей. И кто может поручиться, что на обратном пути нам не подсадят каких-нибудь вшивых бродяг. Нет, мне совершенно не нравится эта затея.
- Ты так говоришь, словно я должен отправиться к Папе попросить об аудиенции и уговорить его отказаться от этого мероприятия.
- Нет, Гийом, вряд ли Папа станет слушать тебя и даже вряд ли примет.
- Тогда что ты предлагаешь?- спросил Гийом.
- Мы не пойдём в Константинополь.
- То есть, как это не пойдём?- с удивлением воскликнул Поркус и, указывая на свиток, спросил,- А как же это.
- Дойдём до Альгеро и повернём на Аль Джазаир. Это будет хорошая сделка.
Глаза Поркуса округлились.
- Ты хочешь их продать?
- Да, Гийом…. Ты всё правильно понял. Только не я хочу продать их…, а мы, Гийом, мы…. Ты и я. Ну и, конечно же, прибыль будет разделена…, разделена по - справедливости.
- Как это по - справедливости?- с явным сомнением спросил Поркус.
Ферреус беспокойно заёрзал на стуле, затем прошёлся по комнате и, вернувшись к столу, ответил:
- Ну, это же моя идея.
- У тебя три корабля, у меня четыре, но учитывая, что это твой план, доли должны быть равными.
- Ты забыл, что я арендую твой «Кальяс» и ты исправно получаешь за него неплохую ренту.
- И какая моя часть?
- Четыре доли твои, остальное моё. Поверь, это хорошие, даже очень хорошие деньги.
- Четыре с половиной,- попробовал было возразить Поркус.
- Четыре, синьор работорговец, только четыре и закончим на этом.
- И как мы всё это сможем объяснить?
- Мы скажем, что они разбежались?
- Разбежались? Разбежались несколько тысяч детей? Как ты себе это представляешь?
- У нас еще есть время. Что-нибудь придумаем.
- Но, рано или поздно об этом узнают, а там и до суда не далеко. А ты знаешь, что судьи скоры на руку и точно решат, что головы на наших плечах, это совершенно лишний предмет. Это очень рискованно, Гуго.
Гуго молчал.
- А тамплиеры?- не унимался Поркус,- Они же будут сопровождать детей. Не собираешься же ты там, на палубе устраивать гладиаторские бои.
Ферреус медленно обвёл взглядом комнату, а затем пристально посмотрел на Гийома и тихо произнёс, сопровождая свои слова недобрым взглядом:
- Знаешь, море место пустынное…. Всякое может произойти…. И с тамплиерами и с детьми…, и с тобой.
Поркус вздрогнул.
Выдержав паузу, Ферреус слегка улыбнулся и, похлопав по плечу своего оторопевшего напарника, добавил:
- Да брось, Гийом…. Что ты так испугался? Мы же компаньоны, однако, хочу тебя предупредить от всяческих необдуманных действий. Наше соглашение накладывает определённые обязательства. Надеюсь, ты понимаешь меня?
Обильная испарина покрыла лоб Гийома. С одной стороны действительно, сделка могла обернуться хорошей прибылью, а вот с другой, она оборачивалась сомнительным предприятием.
- Так ты со мной? Решай. Продажа рабов это выгодное дело.
- Я согласен.
- Надо подыскать корабль, который пойдёт в Аль Джазаир. Я отправлю своего человека с посланием к Беттахару. Если он согласен купить большую партию детей, пусть немедленно даст ответ.
- Постой…, постой, так нефа «Бастард» с лесом стоит под погрузкой почти сутки.
- Решено, я пишу письмо, а с хозяином «Бастарда» я договорюсь.
- Но твой посланник может не успеть до назначенного дня отплытия. Корабли уйдут раньше.
- Так и пусть идут. Дойдут до Сардинии, лягут в дрейф и будут там нас ждать. Я найду с десяток причин, чтобы объяснить нашу задержку.