Рабочий процесс горсобрания Нарвы попал под пристальное внимание из-за того, что на нем русскоязычные депутаты позволяют себе говорить по-русски. Канцлер права дает повод для репрессий.
В четверг, 8 сентября, эстонские СМИ обнародовали осторожное, но весьма значительное высказывание канцлера права Юлле Мадизе. Она сказала, что решения Нарвского горсобрания, которые принимаются на русскоязычных заседаниях, возможно, являются незаконными.
Напомним, по Конституции Эстонии, "канцлер права является единоличным и независимым конституционным институциям. Институт канцлера права не является частью законодательной, исполнительной или судебной власти; он не является ни политическим, ни правозащитным учреждением. Канцлера права по предложению Президента Республики назначает на должность Рийгикогу сроком на семь лет. Раз в год канцлер права предоставляет Рийгикогу отчет о своей деятельности за год".
А речь идет о рабочих моментах горсобрания Нарвы, а не о принятии решений как таковых. В Нарве большинство жителей, а следовательно, и депутатов горсобрания, русскоязычные. И как любым другим людям, им удобнее думать, говорить и уж тем более обсуждать сложные вопросы на родном языке. В то же время свои решения горсобрание принимает на эстонском языке и на нем же их оформляет.
Но канцлер права впервые за три десятка лет решила обратить внимание на внутренние процессы горсобрания. Она заявила, что "доклады на иных языках в любом случае должен прерывать председатель заседания", что "возникает вопрос о правомерности задаваемых на русскоязычном заседании вопросов, если само заседание является противоправным".
О правах человека на родной язык канцлер права в данном случае даже не вспомнила. А ведь в Эстонии, помимо русскоязычных депутатов, к которым теперь решили придраться из-за языка в рабочем процессе, работают литовцы, латыши, немцы, финны и многие другие, кто в общении между собой и на рабочих совещаниях также используют не эстонский язык. Но в фокусе внимания власти – только русскоязычные.
Канцлер права Мадизе попыталась обосновать свое высказывание так: "Согласно нынешней судебной практике, такая ошибка, по всей видимости, не имела бы решающего значения. Но если это нарушение систематическое и тем самым часть общины лишают возможности следить за заседанием горсобрания, то ситуация может измениться. В таком случае дело принимает серьезный оборот и может закончиться тем, что эти решения будут недействительны".
Так канцлер права подкинула обоснование русофобам для раскручивания, по сути, репрессивной машины в отношении русскоязычных депутатов горсобрания Нарвы. Если раньше рабочий процесс обеспечивал максимальное взаимопонимание депутатов и соблюдение прав человека в отношении родного языка, то теперь это право можно обойти.
По сути, достаточно кому-то из горсобрания Нарвы пожаловаться на якобы непонимание русскоязычного коллеги, и все – для раскручивания репрессивного процесса причин искать уже не требуется. Кстати, о синхронном переводе, как проверенном способе достигать глубокого и исчерпывающего взаимопонимания в сложных вопросах, Мадизе также не упомянула. Следовательно, приоритет действительно стоит именно в отношении давления на русский язык, а не в отношении, например, качества принимаемых решений.
В довершение из уст канцлера права Эстонии прозвучало еще одно замечание, которое может иметь последствия, – права человека неграждан Эстонии в отношении участия в жизни местной общины, которые обеспечены Конституцией, также можно обойти.
По словам канцлера права Мадизе получается, что Конституция, по которой как можно больше людей должны иметь право голоса для участия в жизни местной общины, – это не существенная бумажка, поскольку Рийгикогу может вполне этого права лишить.
Правда, Мадизе отметила, что в случае такого голосования Рийгикогу решением вопроса о лишении права голоса, вероятно, займется Госсуд. Но формулировка "вероятно" в условиях антирусофобской политики властей из уст канцлера права уверенности в соблюдении демократических ценностей не внушает в принципе.