Мир бокса попрощался с Борисом Николаевичем Лагутиным, легендарным чемпионом СССР (1959, 1961-1964, 1968), двукратным чемпионом Европы (1961, 1963) и первым в истории нашей страны двукратным чемпионом Олимпийских игр (1964 Токио, 1968 Мехико). Борис Николаевич был погребен на Троекуровском кладбище города Москвы. По его биографии можно понять, какими были бокс и идеалы в его время.
Борис Николаевич — один из самых одаренных средневесов своей эпохи. Только характер у него было совсем не кровавый: скромный, иногда стеснительный, добродушный. Да и в бокс Лагутин пришел случайно — за кампанию с другом.
«Помню, однажды мы с приятелем остановились у объявления, в котором сообщалось о записи в секцию бокса техникума. Я колебался: а вдруг не примут? Но на всякий случай согласился. Через месяц кто-то из ребят предложил пойти в клуб «Крылья Советов». Тренер, помню, посмотрел на меня с сожалением – мол, «ни с чем пирожок!» А потом безнадежно махнул рукой – ладно, пусть ходит. Так судьба свела меня с моим первым и последним тренером и наставником в жизни – Виктором Михайловичем Трениным», — вспоминал чемпион.
Борис Николаевич совмещал бокс с работой на оборонном заводе по производству военной техники. Выехать за границу в его случае было нереально, но для талантливого парня сделали исключение и пустили его в Рим. Там он проиграл только в полуфинале и занял третье место на своей первой Олимпиаде.
«Было обидно проиграть опытному американцу Макклюру в 1/2. Он победил на турнире и ушел в профессионалы, где стал чемпионом мира. А я поставил себе задачу пахать четыре года и победить на следующей Олимпиаде», — вспоминал Лагутин. Обещание он сдержал — на следующих Играх атлет завоевал золото и стал неоспоримым королем среди любителей-средневесов. При этом работу на заводе никто не отменял!
В финале ОИ-64 Лагутин разобрался французом Гонсалесом (4:1). Тот почти сразу ушел в профессионалы, но никак не мог смириться с поражением. В итоге Гонсалес каким-то чудом выбил себе реванш (первый бой профессионал VS любитель в истории СССР), где был повержен во второй раз.
Вскоре Борис Николаевич берет новую планку — закончить биофак МГУ. Он уходит из спорта на три года, снова выполняет поставленную задачу и возвращается на ринг. Камбэк получился легендарным — Лагутин доходит до финала Мехико-68, отправляет кубинца Гарбея в нокдаун и забирает второе олимпийское золото. До него ни один советский боксер не увозил медали с трех Игр подряд.
Вообще Лагутин не должен был ехать в Мехико: в среднем весе появился молодой талант Виктор Агеев, которого собирались отправить на Олимпиаду. Но Агеев все запорол — он подрался после вечеринки в кафе и был отстранен от сборной. Пришлось звать 30-летнего ветерана Бориса, который снова не подвел.
После второго олимпийского золота боксер окончательно завязал со спортом и пошел работать в ЦК ВЛКСМ ответственным организатором отдела спортивной и оборонно-массовой работы. Был он и председателем Федерации бокса СССР, и зампредседателя республиканского совета ДСО «Спартак», и начальником Всесоюзного совета ДСО профсоюзов… Новые должности Лагутин принимал спокойно — привык вечно искать что-то новое.
Ребенок войны. Он никогда не искал оправданий и шел к своим целям напролом. Такие люди не умирают — они просто уходят в вечность.