- А вот тут ты, Изя ей-богу тупой – покачал головой в фуражке с узорным вязанным верхом верный друг Родионова, - Что такое «медляк», в принципе? Это тупо разрешенные обнимашки и полапки. Так, Родионов, ну что ты краснеешь из-за всякой фигни? Вот даешь. – Перри почти с отеческой улыбкой посматривал на сердито зардевшегося Константина. - Ты же понимаешь, что сейчас важно вернуть ваши отношения в точку соприкосновения? Вот вспомни, что ты почувствовал, когда приподналег на нее там, на крыше?
Родионов, начавший остывать на крыльце в футболке под свежим сентябрьским ветерком поежился: Господи, ну чтож ты пошлый-то такой?.. Что почувствовал… Что не хочу отпускать больше никогда… что мне так хорошо, будто все в мире наконец встало на свои места. Наверное, это было счастье…
Перри растроганно потанцевал на месте, смахнул с ресниц набежавшую слезу, но взбодрился и резюмировал:
- Воот. И я думаю, что она почувствовала примерно тоже самое. В киношках, чтобы создать повод для обнимашек, героинь роняют. Но ты уже ронял. Повторяться не будем. Так что думаю: танцульки – самое то. Ты ее обнимаешь, и нее, как у кая из сердца выпадывает ледышка.
- Блин, да я не умею танцевать…
- Печально я гляжу на наше поколение – покачал головой Перри, но не родилась еще проблема, которая легко могла сбить с толку звезду подиумов и танцполов, - Но что тут уметь-то? Это же просто медляк, не танго. Сейчас подберем подходящее музлишко… Бери второй наушник. Чтож, поворотись-ка ко мне сынку! Итак. Кладешь нежно свои грабли ей на талию. Скромно. Сперва скромно. И начинаешь переминаться с ноги на ногу на месте, глядя прямо в глаза, как песик, который просится на улицу. Затем твои лапки начинают медленно, под музыку и очень ненавязчиво ползти вверх по ее спине. Сперва – вверх. Это важно. Запомни: сразу вниз – большая ошибка, - говоря все это, Перри заставлял слабо сопротивляющегося Родионова отрабатывать урок на практике. Так что на заднем дворе огромного ангара супермаркета разыгрывалась любимая всеми комическая сцена из множества лирических комедий. – Ну, Родионов, сейчас-то что краснеешь? Или тоже репетируешь? Тебе идет, конечно. Такой кыся, что сам бы тебе дал, прямо тут на кры… Упс…
Оказалось, у сцены-таки были зрители. И эти зрители находились в глубоком обмороке и тяжелом шоке. Так что хихикающий Перри срочно откланялся и отчалил, коварно оставив друга объясняться с малотолерантными и нисколько нетерпимыми продавцами-кассирами местной торговой точки.
Празднование не случайно устраивалось в студии Перри. Для первого дня рождения Аники в качестве его девушки Перри развернул знамя своего декораторского таланта, как Егоров и Кантария алое над Рейхстагом. Родионов не сразу даже сумел понять, как сделано и что вообще сделано. Потом осознал, что в ход пущены были и слайды на стены, и подсветка цветного стекла и разрисовка и стен и потолка, и даже пола.
Мебель отсутствовала в ее банальном мещанском понимании. Впрочем, нахождение всей обычной обстановки Родионову как было известно. Они вместе, как обычно рискуя костями, а на этот раз еще и поясницами, перетащил всю мебель чуть подальше от входа в студию Перри на крыше, и обернули на несчастный случай дождя толстым полиэтиленом, натыренным Родионовым на работе. С паршивого супермаркета хоть шерсти клок. Вместо софы, мольберта, рабочего стола, и кое чего из кухонных приспособ пол и стены вспухали мягкими текучими массами надувных матрацев, подшитыми и накрашенными поверх так, что полностью сливались со средой.
Потолок хотелось рассматривать часами, так как мастерством Перри он превратился в бесконечно глубокую фантастическую вселенную.
Ну и, естественно, все это светилось, переливалось, неоново сияло.
Начало и продолжение истории читайте на моем канале. Ваша Аармасстаа