И у меня, и у моего супруга есть по младшей сестре. Сейчас сестре супруга, Кате, двадцать пять, а моей сестренке Валентине – двадцать три. И я, и супруг всегда поддерживали с нашими сестрами ровные и доброжелательные отношения. Однако все изменилось чуть больше года тому назад, что отразилось на отношениях между всей нашей родней.
Мы живем в крохотном городке, где все друг друга знают. Мы живем в браке с мужем почти десять лет. Все это время за исключением последнего года между нашей родней были идеальные отношения. Мы с супругом жили с первого дня от родителей отдельно. У нас есть сын. Двери нашего дома всегда были открыты, как для свекров, так и для моих родителей.
Сестренкам всегда нравилось гостить у нас и возится с племянником. Постепенно Катя и Валя стали даже подругами. Четыре года тому назад Валя начала встречаться с парнем.
Илья был среднестатистическим молодым человеком и был почти на пять лет старше моей сестренки.
Со свадьбой они не торопились, решили, что сначала Валя должна закончить ВУЗ. Потом они хотели купить в ипотеку в областном центре себе жилье. Наши с сестрой родители обещали им помочь. Пара была близка, но с беременностью они не спешили. Родители даже стали в шутку называть Илью – младший зять. Мы даже праздники начали отмечать вместе. Понятное дело, что золовка также была знакома с женихом моей сестры.
У Ильи скромные внешние данные и до Джонни Деппа ему далеко, при этом Валя и Катя были абсолютными противоположностями. Валентина была жгучей брюнеткой, а Катерина – пышногрудая, томная блондинка. Я никогда не видела, чтобы Катя как-то кокетничала с Ильей, но теперь Валя утверждает обратное.
Шесть месяцев тому назад роман Ильи и Вали резко оборвался по инициативе жениха. Парень сообщил сестре, что встретил девушку своей мечты. Позже мы узнали, что его новая любовь – это Катерина. Между молодыми людьми отношения развивались со скоростью света и уже через месяц они подали заявление в ЗАГС, а спустя еще два месяца стали официально мужем и женой.
— Из-за тебя мы расстались, ты эту гадину в свой дом пустила, — кричала мне сестра, — если бы