Вообще, признание пришло к этому режиссёру – до того успешному театральному драматургу – моментально, с первой же короткометражки, за которую он получил «Оскара»: потом были «Залечь на дно в Брюгге» и «Семь психопатов» и сравнения с Коэнами и Тарантино, но именно с «Билбордов» он вошёл в статус по-настоящему народного режиссёра.
Причём дело не только в его росте как постановщика, но в развитии интуитивно узнаваемых типажей – по-прежнему виртуозно жонглируя архетипами, МакДона как бы снимает с них кожу: каждый из его героев там – не просто носитель определённой морали или функции, но объёмный, шероховатый, провоцирующий дискуссии характер.
Взять хотя бы главную героиню – Милдред, предлагающую поставить всех мужиков (в её глазах каждый из них – потенциальный насильник и убийца) на учёт: понятно, что это не пошлое идеологическое клише, а логика, продиктованная пережитым горем, и её восприятие по ходу сюжета постоянно меняется, преломляется. Или вот Диксон – инфантильный расист, под влиянием обстоятельств совершающий большой человеческий поступок. Оказывающийся в финале едва ли не самым близким человеком для Милдред
Кстати, открытый финал тогда оставил вопросы у немалого количества зрителей. Однако он идеально иллюстрирует ключевую мысль фильма – мы становимся героями или злодеями по воле случая; да и более того – нет никаких героев или злодеев. Мы, как и главные герои на последних минутах, во время поездки к насильнику (и насильнику ли?), всё время находимся в подвешенном состоянии – между добром и злом, инстинктом и мыслью, желанием отомстить и готовностью принести себя в жертву.
Это неопределённость наполняет действие потрясающей внутренней текстурой – кажется, ещё Александр Митта в известной книжке называл это «энергией сомнения»: состоянием, позволяющим нам не только сочувствовать персонажем, но и переживать вместе с ними их драму – и, пожалуй, нигде ещё МакДона не владел этим инструментом столь же ловко, как здесь. Именно поэтому «Билборды» стали (заслуженно) самым его признанным фильмом; надеемся, впрочем, что в «Банши Инишерина» он поднимется на ещё большую высоту.