Про художественную деятельность:

Про художественную деятельность:

«Начиналось все в довольно раннем возрасте, где-то с 14 лет, с классического граффити, что позволяло сразу получить отклик. Потом я поступил на журфак, прервал эту деятельность и только к третьему курсу вернулся к ней, но тогда еще не задумывался о карьере художника. Я быстро пришел к мысли, что работать на улице классно, однако граффити — вещь субкультурная, рассчитанная на узкий круг, поэтому нужно делать что-то другое. В первые годы в Москве существование было на грани выживания, особенно в 2017 году. Сейчас художественная деятельность — это работа full time (то, что приносит доход, но и вкладываться иногда приходится), во многом потому, что в России практически нет культуры покупки (или дарения) произведений искусства».

Про семью:

«Моя семья лояльно относится к тому, чем я занимаюсь, они всегда меня поддерживали: и когда я на скейте начинал кататься, или на гитаре играть, или граффити рисовать, и с 14 лет видели и мои первые приводы в полицию, и сломанные руки и т.д. Но они переживают за меня: и по поводу финансов, и по поводу того, что я касаюсь небезопасных тем. Дело в том, что мой отец — судья в отставке, а семья по мужской линии — госслужащие. Тем не менее, они меня поддерживают и интересуются тем, что я делаю: мама старается на все выставки приезжать, а конфликты, если и бывают, быстро решаются».

Про технику и стиль:

«Важнее для меня идея, а не конкретное исполнение, но стараюсь соблюдать баланс. Уверенней всего я чувствую себя в рисовании (трафаретном, графичном). В последние годы мне стало интересно работать с людьми, вовлекать их (что-то на грани перформанса, акции), когда они становятся соавторами. Еще мне нравятся инсталляции, объем таких идей все больше, но они сложнее и дороже. Периодически я ухожу от изобразительности и все больше использую только текст, без каких-либо картинок. Много чего хотелось бы попробовать, например развиваться в NFT».

Про успех:

«Мне кажется, самый правильный путь достижения успеха (вне зависимости от критериев) — не думать, что идешь к успеху. Для меня это маленькие моменты: первая выставка, первый приз, вот в 2015 году мы с Владимиром Абихом получили приз на конкурсе в Дании «Portrait Now» (Гран-при за работу «Уличная грязь»). Важно не останавливаются на достигнутом.

Я не приверженец культа успеха. У мужчин часто случается эта история “self-made man”, когда надо все время добиваться и зарабатывать. Мне это не свойственно, я не очень интересуюсь деньгами.

Что касается вдохновения, после долгой планомерной работы многое приходит уже на уровне подсознания, несколько проектов мне буквально приснились».

Про веру в себя:

«Это зависит от атмосферы в семье, от их поддержки. Вера в себя формируется в детстве и мне повезло — у меня всегда была уверенность, что все получится. Это не значит, что получалось сразу, все было постепенно, и были моменты сомнений. Но сейчас у меня железобетонная вера в правильность того, что я делаю».

Про стереотипы в жизни и работе:

«Люди нестандартных профессий, занимающиеся творчеством, сталкиваются все время со стереотипами, разными шуточками, вроде: “Я понял, что ты художник, а работаешь-то кем?”. Я с этим сталкиваюсь постоянно, в том числе потому, что молодо выгляжу, а окружающим как-то странно, что можно делать что-то подобное многие годы, получать хорошие деньги и это серьезный труд, а не “подросток нахулиганил”.

Существует стереотип, что если ты рисуешь на улице, то это бесплатно или дешево, а художник — бездельник, или если он ездит по резиденциям зарубежом, его там могут завербовать. Так, например, считает мой дедушка, он все ждет, когда я найду нормальную работу, но это скорее становится поводом для шуток, нежели для ссор или каких-то острых разговоров».

Про современного мужчину:

«Хотелось бы освобождения от стереотипов и общественного давления. Приятно иметь дело с мужчинами, которые не сосредоточены на культе силы. Было бы здорово, если бы все оставались цивилизованными людьми и выстраивали диалог, а не опирались на силу».

#мужикмечты