9,5 ЛЕТ На рассвете Лиза посмотрела на уставшего спящего мужа и выбралась из дома. Распахнувшаяся душа, светлое, радостное утро. Дорога, которой она проходила вдоль деревни, была всё такой же широкой, и мелкие камушки так же попадались в сандалии.
Теперь Лиза наслаждалась природой, замечая всё вокруг. Будто холмы за озером, поросшие густым старым лесом стали выше, малахитовая зелень молодых пушистых сосен на полянах ярче, а люди, которые выходят из своих калиток поболтать, посплетничать стали современнее, одежда уже у всех, как у городских, нарядная, яркая.
Дома немного покосились, фигурные наличники на окнах уже не красили так тщательно, и не следили за их узором.
Она смело шла легким, упругим шагом в сторону леса, и ей хотелось петь, танцевать и кружиться. Голосить что-то такое русское, купальное, или веселое, как они с бабушкой заводили по утрам и вечерам.
Подумала о том, что дети ни на шаг не отходили от бабушки и деда. Они с Матвеем в этом домике на двоих были в раю, и дети тоже были в раю.
Когда засыпали, она снова назвала мужа «мой милый Лис». И сказала с улыбкой: «Меня в детстве все звали Лисой… А мама ... Лисёнком. И вот – встретила тебя, любимого, не зная, что ты тоже… кур гонял».
Матвей вспомнил сказку о «Маленьком принце». И начал её спрашивать кто из них какой герой, кто роза и стоит ли такое читать детям?
Почему-то она Валерия Яковлевича представила в роли автора и произнесла: «Он мне говорил, что на самом деле жил в одиночестве, и не с кем было ему поговорить по душам. И вот … что-то сломалось у него, в моторе, в сердце что-то сломалось, давно. Он влюбился в маму.
С ним не было никого близкого, и он решил, что попробует сам все «починить». Должен был исправить свой мотор - очень символично.... Однажды он услышал мой тоненький голосок… Я стала разговаривать с ним по душам».
НАЧАЛО и все части этой истории
Матвейка выскочил из калитки и побежал за Лизой в сторону леса. Он увидел её в окно во время завтрака и крикнул: «Я с мамой! С мамой Лисой!»
Он закричал и позвал: «Мама Лиса-а-а!» и Лиза сразу обернулась, раскинула руки, чтобы его поймать.
— Здесь так хорошо, правда, сыночек? Матвейка, — сказала она. — Именно здесь к нам приходит благодать. Это самое хорошее место.
— Папа избавится от телефонных звонков, да?
— Ой, не знаю не знаю… Ему уже звонили! Секретарь собрания и еще какая-то дама, — засмеялась Лиза. — Он не хотел скрываться от дяди Валеры, и всё еще заменяет его.
— Лиз, с тобой что-то не так? Почему ты отца не разбудила?
— Ничего, милый, со мной ничего такого. Слишком поздно папа заснул. Много работал вчера, так хорошо деду помог, вы вместе много поработали над урожаем, и …Знаешь, чистый воздух леса быстро утомляет нас, городских.
Утренний туман всё еще нависал над водой озера. На другом берегу – дремучий старый-старый лес с волками и кабанами. Матвей собирался с соседями пойти туда на охоту в ночь.
«Иди ко мне, Лисёнок! Не ходи туда, там змеи, пчелы, вдруг у тебя страшная аллергия на пчел, больницы рядом нет. Мы не доедем с тобой. Вдруг тебя укусит ядовитая гадюка, и мы не успеем тебя спасти… Не ходи к озеру, оно очень глубокое, Лисёнок. Иди ко мне» — Воспоминания о тихом ласковом голосе матери были такими ясными, что Лиза вздрогнула.
— Ты что? Тебе холодно? — спросил Матвейка, который держал её под руку.
— Это воспоминания детства.
— Вчера мне знаешь что показалось? Что я слышал голос мамы! — неожиданно сказал он. Все уже легли спать, я думал все спят и вышел на веранду. А это оказалась бабушка, которая разговаривала с соседкой. Я так плохо помню её голос, но всё еще слушаю иногда, наше видео смотрю. Чтобы не забывать.
— Ты никогда не забудешь, даже не думай! Не забудешь, и пусть тебе кажется! Не бойся! Я верю, что она нас видит и знает, что у тебя все хорошо. Ты приехал в чудесное место, если послышалось, значит мама так тебя любит. И я тебя люблю.
— Ты держись за меня, Лиз. Пока папа работает, я буду помогать… Машка же у нас будет жить?
Слезы застилали глаза и она быстро захлопала ресницами подставив лицо ветру, чтобы просушить.
— Маша будет постоянно жить с нами, потому, что она очень скучает по тебе и папе. И по мне. Нас много, а там она только с игрушками. Макс еще маленький, чтобы ей компанию составить. Пусть живет лучше с нами, спит у нас в детской для девочек, а мама с папой будут её брать гулять, развлекаться. Так будет лучше. — Лиза чуть не разрыдалась от этих своих слов, ведь никто не знал, как будет лучше, так говорила всегда её мать, когда принимала важные и неважные решения.
— Папа тоже так сказал. Он и у меня спросил, не буду ли я возмущаться, если Маша переселится к нам с ночевкой постоянно. Даже обещал, утихомиривать её, когда я уроками занимаюсь. Но я рад. Это же моя тётя, представляешь? У кого еще есть такая? Я рад, она не мешает. И ей так будет лучше.
Лиза не выдержала и начала плакать, отворачиваясь.
Все, что случилось с мамой могла вызвать депрессия, затянувшаяся на долгие годы, легкое расстройство личности, легкое расстройство психики, отклонения при проверке эмоциональной и образной памяти.
Мозг чистый, ничего не обнаружено, никаких нарушений. Но был без вопросов поставлен предварительный диагноз: Обсессивно-компульсивное расстройство. Пусковой фактор ОКР у мамы предположили - острую реакцию на стресс, на расставание с Максом, вынужденное. Из-за его возраста, из-за семьи, положения в обществе. Был сильный страх разоблачения, а так же… Незадолго до встречи с Максом мама пережила потерю ребенка на позднем сроке, жуткие гормональные колебания, и длительный прием успокаивающих медикаментов в послеродовом периоде.
Они вместе сели на берегу, Лиза сняла босоножки и опустила ноги в ледяную воду.
Мама Матвейки умерла, но её мать не может умереть. Она чувствовала её печаль и злость уже давно… давно. Но сейчас всё будет по-другому. Никто уже не оставит её совсем одну из-за ссор, а Маша будет на самом деле жить у них дома, может быть всегда. Или у отца с Элькой, если захочет.
Матвейка улыбнулся и тихо проговорил:
— Лиз, кажется, к нам идет компания. Посмотри, как вырядились! Но ты – самая красивая, зря стараются!
Лиза взглянула на шествие из четверых женщин, которые расплели косы, перекинули волосы вперед, выпятили грудь в красных футболках и шелковых блузках…
Лиза стала свободна от мыслей о матери
— Они хотят, как Эльку затащить меня в свинарник, но я же осторожная и хитрая… Я таких кур могу гонять не хуже, чем твой отец!
— Лучше душить. Лисы душат кур, потом потрошат перья и едят! — прошептал Матвей и затрясся в беззвучном смехе.
— Ой, гляньте-ка. Сидят! Лизка, ты что, еще одного кавалера отхватила? А где тот, большой и сильный?
— Люб, ты с ума сошла? Это мой сын! Ему двенадцать лет. А большой и сильный, сильно притомился. Скоро проснется. А что?
— Расскажи, как отца своего с люб o вницей познакомила, а?
— Cо мной ребенок. Хватит, я тебя прошу. Ты в детстве была … хорошим человеком.
— Я и сейчас хорошая, но как вижу такую нехорошую, как эта свинья испачканная...
— Что ты никак не успокоишься? Матвейка беги домой, я тут сама с ними.
— Лучше отца разбужу.
— Не надо! — Лиза чуть не добавила, что отец спит без ничего, — Лучше… просто беги к деду, пусть дрын достаёт, и к нам.
— Ты хоть мальцу объясни, что такое дрын, а то он подумает…
— Какие же вы вредные стали. Палка это толстая, полено.
Как только мальчик скрылся за поворотом, Лиза встала и накинулась:
— Я не понимаю, вам скучно что-ли? Эльку в помоях искупали, теперь меня? А за что? За мужа моего, что он такой симпатичный?
— За то, что ты подруга разлучницы, кто семью развалила нормальную. В деревне таких секли, пока зад не лопнет.
Про себя Лиза подумала, что еще неизвестно кто бы кого. Эльза и четверых бы могла высечь одновременно.
Она была спокойна, чем еще больше сердила. Женщины начали роптать и кивать, на дом бабушки и деда, и тогда Лиза спросила:
— Ну так и секли бы, я тут причем?
— А при том. Твой отец ... мать бросил ради этой курвы, а ты потакаешь. Мать ты не защитила! ... Вот так ты мать любишь, да? Подруг заводишь и сводишь с отцом. Совести у тебя нет, хитрая, свела с богачкой и сами обогатились. Сколько она тебе заплатила? Подарки надарила?
Продала отца! Предала мать. Мам, пошли, я тебя никогда не предам, а эта… чушка!
Внезапно Лизе захотелось увидеть глаза матери — её голубые, как утреннее небо над озером глаза.
«Баю-баюшки бою, спит лисёнок на краю,
спит мышонок, спит паук,
да и мы уснули вдруг. ...
Ночкой темной выпь поёт,
мать Лисёнку платье шьет, ты Лисёнок не скачи, аккуратненько носи…» - Запел у нее в голове голос матери.
«Я люблю тебя, Лисёнок, тише-тише, моя хорошая»
Лиза стянула с себя кофту и в платье прыгнула с головой в ледяную воду. Долго плыла под водой не открывая глаза, потом, уже далеко вынырнула и поплыла на другой берег, там, где волки водились.
Озеро возможно обойти, но оно очень было большим в длину, да и в ширину немаленьким, а обходить через боброву плотину вообще очень далеко – ручей широкий стекал в это озеро, такая была полу речка, полу ручей.
Плыла Лиза кролем, быстро, как пловчиха, но платье мешало.
Уплывала она подальше от этих людей, который не с добром шли, и сына кавалером назвали.
У него уже скоро усики будут, он скоро парнем станет и что теперь, будут так говорить? Неприятные стали какие…
Лиза доплыла и вылезла, цепляясь за ветки и глотая горячие солёные слезы. Эльза бы совсем не так с ними поступила, она бы вылезла и всем бы надавала. Боец. Джигит.
А я сбежала от их правды жестокой.
«Отец бы никогда не влюбился в Эльзу, если бы она не продолжала приставать к Матвею, а я бегать к ней, приезжать сама. Но я её … полюбила и привечала, гуляла с ней, старалась дружить, а не признавать такого влиятельного человека, как врага…
Возьми себя в руки, Лиза. Никто не мог знать, что мама может быть просто немного больна. И никто не знал, что всё вот так получится».
Никто не мог, но все, все... не понимали, что с ней, и не верили, как она может так – в секунду измениться, то хохотать, то плакать. Приставать к мужчинам, так на них жадно смотреть, планировать неадекватные и жестокие вещи… Быть сумасшедшей в ревности, любить человека, которого совсем толком не знает. И никому не доверять, что у неё на душе…
Мама…
Она самое главное в жизни каждого человека!
«ОКР – это просто небольшое расстройство, это не страшно», - так нам сказали. «Много таких людей» - так нам тоже сказали. «С ней ничего не должно случиться», - так нам сказали и я всегда так думала.
С ней не должно ничего случиться, с мамой всё прекрасно, она – хороший менеджер своего салона с ОКР, хотя, конечно … это возможно и что-то случится.... Но я не позволю, всегда буду с ней.
Лиза посмотрела на другой берег, там уже стоял дед и махал ей рукой. Она сложила ладошки рупором и крикнула: «Я сейчас отдохну и приплыву-у-у-у!!!»
А через пять минут увидела, что муж с разбега бросился в воду. Ей стало страшно, ведь вода холодная, не такая, как в море или бассейне, день Ивана Купалы уже прошел… Лиза решила стянуть платье и тоже прыгнуть в воду, чтобы Матвею не пришлось плыть такое расстояние.
Она спокойно доплывёт, и он тоже.
«О, зачем его позвали, он плавает брассом, устанет, медленно… И это будет, как с Максом! Он тогда устал больше, чем я! Зачем я о нем вспомнила? Еще не хватало!»
Лиза вошла в воду и поплыла навстречу очень быстро, но, когда она, задыхаясь, как спринтер, перешла на другой стиль, поняла, что Матвей остался позади, а она уже почти у берега.
Муж крикнул: «Ничего себе, да ты… медали можешь взять!»
Лиза не могла отдышаться, но всё же засмеялась и, отдыхая на спине закричала: «Мокрое платье на том берегу, я надену твои штаны!!!»
А подумала: «Мне повезло, что я в белье! В платье не смогла бы доплыть так быстро!»
Когда дед понял, что всё в порядке, все доплыли и смеются, он увел всю толпу, выговаривая молодым женщинам что-то своим строгим голосом.
Ноги ощутили дно, Лиза встала – вода была по грудь. Позади слышался плеск, Матвей обнял и притянул к себе.
— Что это было? Разве так можно!!! Ты – мать, Лиза!
— Я плавала здесь всегда, сама. Хотела увидеть волков… Да, извини, теперь я мать… Матери не рискуют, да?
— Все рискуют, если это оправдано. Но ты, конечно быстрая… даже не страшно было!
— А ты в чем? Я действительно твои штаны собираюсь…
— Ты смеешься?
— Нет, я подверну! Иди в трусах, здесь мужики не особо стесняются.
— Если я посмотрю на твою грудь, вообще не выйду отсюда. Прелесть, пойдем в домик греться? Я бы оттуда не выходил… Что тебе сказали эти куры?
— Ты должен их… очаровать! Тогда они от меня отстанут. Сходи с ними за грибами, общайся больше. Они хотят и жаждут посплетничать с тобой, а ты … Лиза, пошли в дом, пошли в дом!... Зависть ужасное чувство. Но если дать им общение, на злобную зависть у них не останется сил. Они начнут мечтать и летать в облаках от блаженства!
— Ты хочешь сказать, пока их сторонишься, они злятся?
— Да! Именно! Вот увидишь, меня они перестанут тоже … за врага считать. Только сильно не засматривайся. Пошути с ними, посмейся. Они будут говорить, что у Лиски классный муж, с ним весело… и она ничё такая! А я пока с бабушкой поколдую, травки вспомню, какие вкусные для чая. Ольге Ивановне привезем, она же любит, а тут просто дичайшая природа.
— Так! Пошли в дом! У меня не было доброго утра… И я замерз Лиз, и у тебя губы синие, дай я их… согрею!
— Пойдешь со мной в дом? — его низкий голос нетерпеливо спрашивал, и Лиза кивнула. Обратную дорогу Матвей преодолел в своих джинсах, а Лиза в его футболке, которая едва прикрывала бёдра.
Любовь была напряженной, а после этого Матвей достал из кармана куртки пачку сигарет и спросил: «Можно?»
— О хорошем?
— О не очень хорошем.
— Ты снова куришь, любимый? Прячешься от меня, да? — спросила она.
— Да, я иногда не могу спать, сложно это всё.
— Мне бы этого не хотелось, но если тебе так легче – не надо прятаться. Делай, что хочешь. Ты помнишь… сказал мне, что надоели эти сны, а потом ты привез Машку ночью от мамы… Помнишь? Что это за сны? Ты поэтому не можешь спать?
Ему вдруг захотелось уткнуться и почти плакать на её плече.
— Извини, но это личное, — выдавил он с трудом. — Я хотел сказать – это воспоминания, которые вплетаются в наши отношения, как … ветви какого-то растения. — Матвей слегка улыбнулся и снова попросил. — Это не мечты, а то, что я бы хотел забыть.
Лиза кивнула и попросила:
— Я знаю, что легче иногда поговорить с незнакомыми людьми, чем с близкими. С каким-нибудь равнодушным или активно слушающим психоаналитиком, или попутчиком, которого больше никогда не встретишь, но если это касается моей матери, я прошу тебя рассказать. Я прошу, потому, что после того дня… Все мои мысли только о том, что это всё серьёзно, у неё расстройство. И любой сон, любой знак… надо было читать эти знаки.
— Лиз, он… о моей матери. И о тебе. Я не хочу, разговаривать с незнакомыми людьми и не хочу, чтобы ты этого тоже хотела… с незнакомыми.
— Ты увидишься и с ней, опять приедут на Новый год с Ксюшкой. Или у неё свадьба будет… — Лиза погладила его волосы. — Со мной всё в порядке, я тоже проверилась. — Слова слетели с языка так неожиданно.
— Моя хорошая, ты испугалась?
— Я даже похудела, это тоже могло быть расстройством. Но я прошла все, все тесты, никаких отклонений, признаки, как у мамы отсутствуют. Ты живешь с нормальной преданной и верной женой. Я не хочу быть такой, как она сейчас. Так что тебе снилось, милый? И почему надоело?
— Ты уходишь, кричишь на меня и обижена на что-то. Я совершил то, что ты не можешь простить и я это знаю. В душе моей кипит отчаяние, иду за тобой и падаю на колени, хочу объяснить, но губы меня не слушаются. А потом я вижу, что уходишь не ты, а моя мать. Вы словно вместе, сговорились. Ушли вместе. Я еще просыпаюсь и думаю, хорошо, что без Кати…
В глазах мужа была такая печаль, словно он тот мальчик, который пытался остановить маму, но потом понял, что это бесполезно, остался один, в отчаянии и началась другая, тяжелая жизнь.
— Это потому, что Машу нам отдали. Ты сильно переживаешь за неё. Тебе кажется, она такая же, как мы с тобой – мама бросила, а я просто довожу тебя целыми днями, а высказать мне не можешь. Я же тебя довожу?
— Нет! Ты что? Да я любуюсь на тебя и всё, что ты делаешь, мне нравится.
— Неправда! Психолог Полина и Сашка-подпевала обвиняют меня целыми днями, что я тебя бедного довожу и ты скоро со мной сорвешься. Предлагаю сорваться в лесу, завтра с тобой пойдём туда, далеко. И ты … сорвешься на меня, ори, всех птичек и сурков распугай! И полевых мышей!
— Тебе что, Поля звонила?
— Ага. Сказал, чтобы я тебе предложила уйти в лес и проораться на меня. Она, правда, считает, что тебе надо одному туда идти, но я умру от любопытства, ужасно хочу послушать. Давай им видео запишем? Пусть наслаждаются… Своими психотренингами.
— Сказали сжечь то, что напоминает от плохом.
— В лесу??? Нельзя, пожара еще не хватало.
— Я хотел бы сжечь твои иномарку… Но её уже продали. Лиз, а ты бы променяла меня на Сашку?
— Он что – ку-ку?
— Полина сказала, что если ты на кого меня променяешь, только на такого, как Сашенька…. Небожителя. На меньшее не согласишься и бармены тебя уже не интересуют, по глазам заметно. Поля сказала, что я пляшу перед тобой на задних лапах!
— А на каких ты должен-то? На передних? Ой, тихо, Матвей, одевайся быстро!!! У нас гости!!! Ой мама, кто это идет???
Лиза подскочила к окну и опять почувствовала себя какой-то управляемой куклой, объектом экспериментов: как будто снова высшая сила забросила этого человека еще и в деревню.
— Кто? Дети?
— Твой старший внебрачный сын. Он у тебя получился в пять лет… чудесное рождение. Матвей, он что, правда, маньяк? Улыбается…
За спиной раздался глубокий чy вственный вздох.
Калитку дома пытался открыть Макс и у него получилось.
— Я щас его гол лым встречу, может это отпугнёт?
— Боюсь, что нет. Крикни ему, чтобы не заходил!!! Макс! Иди отсюда!!!
— А я что? Я … это, … приехал!!! Меня Виталий Сергеич отправил к вам с Машкой. Он не может – работа, а Машка там тоже не может, вопросы «Где мои Матвеи, подавайте мне Матвеев!»… Сразу он её не отдал и пожалел уже через три дня... Мы на поезде, потом такси взяли… Можно заходить?
НАЧАЛО и все части этой истории