Одной из крупнейших экономик мира можно назвать организованную преступность.
По оценкам Межамериканского центра налоговой администрации (CIAT), только незаконная торговля, связанная с транснациональной преступной деятельностью, составляет от 8% до 15% глобального ВВП.
Сумму ежегодно отмываемых во всем мире денег Управление ООН по наркотикам и преступности оценивает в 2–5% глобального ВВП.
Преступные организации не ограничиваются нелегальным бизнесом – их активность распространяется на легальные фирмы и рынки, где они получают конкурентные преимущества благодаря наличию незаконного капитала, коррупции и своей силе принуждения.
Проникновение мафии в частный легальный бизнес и последствия этого на микроуровне фирм исследовали экономисты Банка Италии Литтерио Миренда, Сауро Мочетти и Лючия Риццика – на примере ндрангеты, одной из крупнейших в мире преступных организаций «родом» из южной Италии. Их исследование опубликовано в августовском выпуске American Economic Review, ведущего мирового научного журнала по экономике.
Мафия действует как хищник, нацеливаясь на относительно молодые фирмы в определенных секторах – тех, где легче отмывать деньги (торговля, финансовые услуги), или тех, где относительно велика доля госконтрактов (строительство, коммунальные услуги), выяснили исследователи. Изначально инфильтрация в виде внедрения мафиози в топ-менеджмент или в число совладельцев приводит к резкому росту доходов компаний, что, однако, объясняется всплеском легализации незаконных доходов мафии: ее «бизнес-стратегия» направлена на краткосрочную эксплуатацию фирмы и быстрое истощение ее активов.
Ндрангета появилась во второй половине XIX века в Реджо-ди-Калабрия – бедной итальянской провинции, находящейся на самом «мыске сапога», очертания которого напоминает Апеннинский полуостров. В течение почти ста лет ндрангета представляла собой «периферийную форму сельского бандитизма», занимаясь рэкетом и вымогательством на местном уровне, пишут исследователи.
В 1970–1980-х организация начала наращивать свою мощь, проникая, вслед за мигрировавшими из бедного региона в поисках заработка калабрийцами, сначала в богатые северные районы Италии, страны Европы, а после налаживания связей с южноамериканскими наркокартелями превратилась не только в крупнейшую итальянскую, но и в одну из самых богатых и влиятельных глобальных преступных группировок, присутствующую почти на всех континентах.
В 2010 г. ндрангета была классифицирована в итальянском законодательстве как мафия.
Считается, что сегодня калабрийская мафия контролирует большую часть трансатлантического наркотрафика в Европу.
По оценкам Transcrime, итальянского центра исследований транснациональной преступности, лишь менее четверти доходов ндрангеты приходятся на «регион происхождения», тогда как, например, у коза ностра – знаменитой сицилийской мафии – более 60%. Ежегодный доход ндрангеты, по оценкам OCCRP, составляет порядка $60 млрд, что эквивалентно примерно 3% ВВП Италии.
В 2020 г. Интерпол анонсировал международную операцию с участием более десяти стран по демонтажу ндрангеты, к январю 2021 г. было арестовано 355 предполагаемых участников группировки, и в Италии начался «крупнейший за десятилетия судебный процесс над мафией».
В отличие от других преступных группировок, ндрангета, расширяя свои границы, везде воссоздавала собственную структуру, формируя плотную сеть, которая охватывала как коммерческие, так и политические организации, – что сравнимо с методом колонизации.
Структура ндрангеты довольно уникальна. Во-первых, она состоит из сотен кланов, каждый из которых сформирован по принципу кровного родства и обычно связан с другими кланами такими же родственными узами, так что стать членом мафии, не будучи членом какой-либо ее семьи, практически невозможно, при этом каждый член семьи является мафиози просто по факту своего происхождения. Во-вторых, подобная сетевая структура делает ндрангету скорее «зонтичным брендом», нежели монолитной организацией с единым центром принятия решений. Кланы действуют как на локальном уровне, так и на глобальном – что характеризует деятельность ндрангеты как глокальную (glocal: от global – «глобальный» и local – «локальный»). Эти же особенности ндрангеты позволили экономистам Банка Италии изучить ее внедрение в легальный бизнес и последствия для пострадавших фирм.
Об отраслевых предпочтениях мафии и ее «бизнес-стратегии» читайте по ссылке.