«…С минуту в дверях стоял он, уставя
в пространство взгляд.
Не выслушал объяснений,
Не стал выяснять отношений,
Не взял ни рубля, ни рубахи, а молча шагнул
назад...
С неделю кухня гудела:
"Скажите, какой Отелло!
Ну целовалась, ошиблась... немного взыграла
кровь!
А он не простил".- "Слыхали?"-
Мещане! Они и не знали,
Что, может, такой и бывает истинная любовь!»
Друзья, помните чей это стих?
Почти любой, чья юность прошла в СССР, безошибочно узнает автора: «Это Асадов!»
Популярность этого поэта в шестидесятые годы прошлого столетия просто зашкаливала. Книги Асадова выходили 100-тысячными тиражами, а на прилавках книжных магазинов их нужно было еще поискать. Аншлагами сопровождались многочисленные литературные вечера поэта. Лучшие концертные залы «под завязку» наполняли слушатели, когда артистка Москонцерта мастер художественного слова и супруга Эдуарда Асадова Галина Разумовская читала стихи мужа – советского «Певца любви». Девочки, начиная со средних классов, переписывали его стихи в специальные тетрадки, украшенные виньетками и аппликациями из художественных открыток. Мальчики, желающие проявить внимание к девочке, учили асадовские стихи наизусть и цитировали их в записках, сложенных конвертиками. Но «серьезные» литературные критики, говорят, не разделяли всеобщей любви.
А вот несколько пассажей «Баллады об Асадове» Быкова*:
«Но факт есть факт: в славе с Асадовым не могли соперничать ни Евтушенко, ни Окуджава, ни Ахмадулина. Их слава — хоть чуть-чуть, а элитарная. А Эдуард Асадов был любимым поэтом советского народа — с конца пятидесятых до начала восьмидесятых, а по некоторым сведениям, и позже. Герой, красавец, мученик, моралист, любимый автор солдатского, сержантского и офицерского состава, кумир состава стародевического, девического и женского, геологического и подводнического, студенческого и пролетарского: не всякого опять же, но составляющего большинство! Суммарный тираж книг Асадова, которых набегает около сорока, достиг трех миллионов, и их было не достать! Ни одного поэта в мире, кроме автора Государственного гимна СССР, хамелеона номер раз Сергея Михалкова, так не издавали! А Асадов не был автором Государственного гимна, сочинял лирику — любовную и патриотическую, — не имел от государства наград, кроме боевых, не награждался премиями, не печатался в журналах, не занимал должностей, не участвовал в проработочных кампаниях, и даже самый упорный ненавистник его поэзии, снисходительно третирующий ее с чисто литературной точки зрения, по-человечески не упрекнет его ни в чем: не в чем.
Он жил в маленькой квартирке недалеко от проспекта Мира с женой Галиной Валентиновной, артисткой-чтицей, вместе с которой он главным образом и выступал. Никаких доходов, кроме пенсии, у него не было. Сумму пенсии он называть отказывался — карабахский армянин, фронтовик, гордость... Гордость он сохранил вполне, достоинство — тоже. Никакой зависти, никакого злопыхательства в адрес более удачливых литераторов, никакой обиды на то, что его никто не помнит...»
«И я, сноб, гурман, смакователь, — низко кланяюсь Асадову, самому известному поэту самой большой страны».
Сегодня 99 лет со дня рождения Эдуарда Аркадьевича Асадова.
(*признан в РФ иноагентом)