На всякий случай еще пару раз залез под раковину и, отодвигая мусорное ведро, прощупал боковые и задние стенки шкафчика. Только, как бы долго я не елозил по ровной поверхности ладонью, все это было напрасно. Мама, с радостью узрев такую картину, мне бы тряпочку незаметно подсунула, ну что бы зря не наглаживал стенки шкафа.
–Эх, мать моя, знала бы ты, какой сын у тебя трудолюбивый, особенно в чужих кухнях, - что-то мне даже взгрустнулось.
- Вот я идиот! – Я даже хлопнул себя по лбу. Нет, вот скажите на милость, какой умный человек уйдет в неизведанные дали, мало того без родителей, да еще и записку никакую не оставит. Вот проснется мама, вернется со смены отец, а меня все нет и нет. Они же не сразу кинутся рассматривать, все ли вещички мои на месте. Само собой увидят учебники и тетради на кровати, а потом и трусов моих точно не досчитаются. Только они, как среднестатистическая семейная пара, с непутевым подростком, естественно решат, что перегнули палку с наказанием и я- тот самый непутевый подросток, сбежал из дому. А что? Все верно. Так со стороны и выглядит.
Еще раз пролистав книгу, которая не позволяла читать ее дальше, потому что страницы слиплись снова, прочитал последнее послание и убедился, что стихотворение явно не закончено. Конечно же рифмы так и просились на язык: «скорей, прямей, тупей, старей» и чем дальше тем хуже. Остановился я лишь тогда, когда на ум пришли такие рифмы: «убей, болей, мертвей»
-Тьфу, гадость-то, какая. – Я убрал книгу в рюкзак. Надо полагать, либо я один в квартире незнакомой мне ранее, либо хозяева глухие. А может быть у них мода на бируши!?
Осторожно, приставным шагом, я выбрался-таки из кухни. Коридор, надо отметить, почти как у меня. И обои чем-то похоже, только темнее. Остановившись у входной двери, увидав на стене зеркало, решаюсь взглянуть на себя.
- Ну, вроде бы я, лишний нос не вырос, - ну а что вы хотели? Что бы я сразу трансформировался, едва ударившись головой об стенку? И из рук такие автоматы появились и на лицо шлем наехал, как у мотоциклиста. Нет. Все мое при мне. И короткий русый ежик на голове и глаза зеленые и носик с горбинкой и щеки впалые. Ну и хватит тут обо мне говорить. Так вот, я решил и дальше осторожно приставными шагами, обойти всю квартиру. В первой попавшейся на моем пути комнате я обнаружил нечто страшное, спящее на черном кожаном диване. Это нечто напоминало мне, то ли огромную собаку жуткую, тяжело дышавшую во сне, то ли чудище лесное. Я, стараясь не создавать лишних громких звуков, ночной ходьбы к холодильнику, давали о себе знать. Я не помню, каким образом, но кажется, за несколько секунд оказался за входной дверью, по ту сторону квартиры, из которой вышел.
Мои ноги вдруг задрожали и я, буквально сползая по окрашенной стене ядовито зеленой краской, присел на каменный пол.
- Мама, где я? – бурча под нос, все же додумался вытащить из рюкзака книгу, в надежде увидеть продолжение. И о чудо! Оно имелось.
- «Глава 2» - ну-ну, давай, удивляй меня, - прочитав крупные буквы я снова перевернул страничку.
- «Будь готов ко всему!
В пути будь осторожен
Повелеваю посему
Ты должен…»
Это я опять прочитал стихотворение и снова мозг генерировал рифму: « быть без кожи, скорчить рожу, плакать тоже!»
Встряхнув головой, отгоняя набегающие стаей слова пытающиеся рифмоваться с предложенным вариантом строк, я вдруг услышал, как дверь на площадке открылась. Ко мне вышла добрая на вид старушка, кутающаяся в цветастый платок.
- Внучек, а что это ты тут один делаешь? – и ласково протягивает мне тарелочку с пирожками, от которых исходил приятный запах выпечки. Небось еще и мои любимые с яйцом, луком и рисом.
- Просто, сижу и читаю. – Я уже мысленно поедал пирожки, а старушка остановилась около меня. Пришлось привстать с пола, ну не из вежливости само собой, а чтобы выпечку брать удобней было.
- А дай мне посмотреть книгу то твою? – и старушка чуть ли не в нос мне пироги свои сует, а сама пальчики свои кривенькие, к книжке то моей, так и тянет.
- А вам зачем? – я конечно не жадный, тем более на книги. Но, вот именно эта книга, вроде, как мой путеводитель и к дому сможет домой вернуть, ну я на это еще надеюсь.
- Дай ,говорю и ешь! – глаза старушки как-то не добро сверкнули и прижимая книгу к груди одной рукой, и второй, стягивая с тарелки пирожок, одним прыжком отскакиваю от старушки и мчусь вниз. Вот странная она какая-то. Принесла мне пирожки и книгу требует. Ох, чую неспроста все это! Но выбежав во двор, я наткнулся на девчушку ниже меня на голову.
- Стой! – услышал я позади себя и тут же остановился. Словно онемел. Статуей каменной у подъезда, у лавочки украшением стал. Еще мне бы листик на одно место и точно в музей на выставку.
- Книга, отдай ее мне! – Потребовала совсем не детским голосом подошедшая девчушка. Хотя теперь-то, рассмотрев ее ближе, с уверенностью могу сказать, что она моего возраста примерно. И эта туда же. Рученьки свои худощавые к книге тянет. И глазками стреляет, словно автоматной очередью.
- Отдай говорю книгу! – требует так уверенно, но фигушки ей.
-Ага, губу то закатай! – Я даже прилив сил почувствовал, и онемение мое прошло тут же.
- Что? – она кажется не ожидала такого поворота.
- Сама теперь стой, «Венерой Милосской» - И она, на удивление, застыла мгновенно, не успев и возразить. Только на этом посягательства на мое имущество не закончились. Из подъездных дверей появилась злобная старушка.
- Дай, дай, дай! – кричала она.
- Да подавись ты своими пирожками, жадина! – кинув в нее пирогом я даже и не ожидал к чему все это приведет. Едва самый вкусный, наверное, пирожок коснулся старухи, как что-то бахнуло. Я инстинктивно зажмурился и отгородился рукой. Но, после секундного молчания и бездействия со стороны старушки и незнакомки, глаза мои открылись, а вместе с ними и мой рот. Впервые, словно оказавшись на съемках кинофильма, передо мной, застыли клубни дыма и старушка с ужасной гримасой. Но на меня состояние это не действовало. Осторожно переступая с ноги на ногу, обошел по периметру застывших незнакомок, потом уж осмелев, приблизился.
- Крутяк! – только и мог я сказать. Был бы сотик, так еще и сфоткал бы, а то ведь не поверят. Еще раз обойдя вокруг дымового взрыва, я зачем-то оттащил окаменевшую девушку, ну жалко что ли ее стало. Она ж еще жить только начала. Вдруг одумается еще и возьмется за ум, вымогать перестанет.
- Ну все, пока! Приятного аппетита! – Махнув им на прощание, поскакал едва не вприпрыжку дальше и лишь за углом дома остановился, потому что снова что-то хлопнуло.
- Вот и как все это понимать теперь?! – я снова перелистал книгу и, обнаружив слипшиеся страницы лишь обреченно вздохнув, убрал ее снова в рюкзак.
- Эй – позвал меня парнишка чуть выше и крепче.
- Чего? – я остановился, надеясь ,что он не заметил у меня в руках, желанную старушками и девчушками книгу.
- Ничего. А ты я смотрю не местный, а ну подь сюды! – он словно стена надвигался на меня.
- А ну стой! Я самый ужасный и опасный повелитель времени Валера! – Я выставил вперед ладонь и зажмурился. Потому что против такого амбала, а я надо отметить стройный паренек, как кипарис, ростом метр семьдесят, явно бы сломался от его удара, который так и не последовал.
- Что ж вы любители музеев то такие? – Я уже улыбался, потому что парень этот застыл камнем, так и не прикоснувшись ко мне.
Теперь мне стало интересно, чем же я так отличался от других ,что он сразу узнал во мне чужака. Выглянув из-за угла дома на оживленную улицу, я чуть не присел.
- Мама, забери меня домой, - я снова спрятался за угол дома.