Текст от 2016 года, ещё в доЖоркину эпоху прожито и написано.
Моя нервная система с детства была не фонтан, а сейчас и вовсе. При стрессах я серьезно глючу. Медицинского названия этому явлению я не знаю, поэтому в семье иногда звучало "не обращай внимания, это Таня глючит".
В ночь перед экзаменом по дирижированию, я в совершенно лунатическом состоянии стояла посреди комнаты в ночнушке и дирижировала невидимым хором. В комнату зашла мама, видимо, проснулась от того, как ужасно фальшивили теноры:
- Тань, ты чего?
- Тссс... хор...экзамен...выйди!
На утро, естественно, я ничего не помнила. И вся семья смеялась, рассказывая мне это. Пусть скажут спасибо, что я в ночи на аккордеоне не начала играть!
Позже, уже во взрослой жизни, я ночью снимала с вешалки пиджак или куртку, потому что они меня пугали. Снимала гитару со стены (она-то в чем виновата?). И просила дочь выкинуть Альфа (ее любимую большую мягкую игрушку), потому что он большой и страшный, и еще проверить надо, что он делает в моем доме!
Потом стрессов было больше, глюки тоже увеличивались. Сейчас я даже могу проснуться под конец глюка и жутко обидеться, что надо мной ржут. Нельзя ржать над человеком с хрупкой нервной системой! Нельзя! И телевизор смотреть, когда я сплю, тоже нельзя!
А то уснула однажды под Малахова, а он там мать непутевую какую-то чехвостит. Кричит на нее: "Как ты могла!? У тебя же трое детей!". А мне суд снится, где меня судят за то, что я где-то проканала своих детей. Я на суде плачу, каюсь, бешено соображаю, где я их могла оставить. И на фразе судьи: "Как ты могла!? У тебя же трое детей!" я вскакиваю с постели с криком: "Как трое!? У меня же всегда одна дочь была!". А домашние ржут, весело им. А у меня трагедия, блин.
Но сейчас вроде договорилась со своими близкими, чтоб не ржали, а тихонечко в реальность возвращали.
Тут с горячей точки ехали, там военные действия были. И я на пассажирском сидении провалилась в сон. А едем уже по России, уже дома. Подруга за рулем, на заднем сидении человек после ранения. А мне снится, что приехали мы в поселок обстреливаемый, а нам говорят, что спектакль отменяется, потому что школу разбомбили, и едьте, дорогие артисты, в детский сад, потому как его бомбить будут позже. Мы несемся на машине в этот детский сад, дорога каждая минута, нам же до бомбежки надо спектакль детям показать! В этот момент подруга в реале тормозит, я вскакиваю с криками: "Не тормози, быстрее в детский сад! Он еще целый, там дети! Бомбить будут позже! Мы должны успеть!"
Подруга - стреляный воробей, сразу поняла: "Таня, тихо. Мы в России. Мы дома. Едем по трассе. Мы все отыграли уже. Все хорошо."
Слышу и пассажир наш захихикал от того, что подруга со мной как с умалишенной разговаривает.
Дочь тоже научилась не спорить со мной в таком состоянии и не ржать. Мне кажется, что я ее в одном таком глюке однажды напугала. Она ночью спускалась на первый этаж, а я в пижаме, посреди кухни в полной темноте стояла. Стояла в позе руки в боки. На ее невинный вопрос: "Ты чего? Я агрессивно ответила: "Я что свой собственный дом осмотреть не могу?!". И зло зыркнув на нее, гордо удалилась в свою комнату.
А последние несколько недель по ночам я с фонариком гоняю по дому каких-то диверсантов. Потому что свет включать нельзя, диверсанты сразу увидят и убьют меня, а с фонариком - нет. И главное, в этом деле - закрыть дверь в комнату дочери. Диверсанты увидят, что дверь закрыта и не проникнут к ней.
Вот такие глюки у меня.
И не ржите! Нельзя смеяться над человеком, у которого нервная система в клочья уже.
