Украинская повестка поставила Евросоюз под угрозу раскола. Локальные военные конфликты на отдаленных континентах не наносят такой серьезный ущерб геополитике, как столкновение двух крупных держав. Особенно, когда одна из них финансируется всем коллективным Западом. Именно по этим причинам дальнейшая судьба ЕС оказалась под большим вопросом.
Изначально в состав Европейского союза входили 6 государств. В 1990-х годах был подписан Маастрихтский договор, который унифицировал денежную и политическую систему Западной Европы, и число членов ЕС выросло до 12. Тогда любой вопрос можно было согласовать быстро и «чуть ли не по телефону», пишет РИА Новости. Сегодня, когда в рядах Евросоюза насчитывается 27 стран, прийти к единому решению и выводам куда сложнее.
Первые очевидные разногласия, от которых зависит судьба всего европейского континента, его экономики и политики, произошли после желания Брюсселя атаковать Россию санкциями в ответ на ее спецоперацию на Украине. Первые несколько пакетов были приняты без особых споров, поскольку ситуация только начинала развиваться, и европейские лидеры рассчитывали на то, что разрешится она довольно быстро.
А вот к шестому санкционному пакету Евросоюз оказался явно не готов. В частности, Венгрия отказалась присоединиться к новым антироссийским ограничениям и потребовала от Брюсселя гарантий энергетической безопасности. Члены ЕС начали понимать, что санкции оказались обоюдоострым оружием. Часть ограничений действительно осложнила России жизнь, но не сокрушила ее с небывалым грохотом, как того ожидали и в Европе, и в Вашингтоне. Выяснилось, что слабым звеном европейского сообщества стала энергетика, от которой оно же так стремительно и необдуманно решило отказаться.
После этого в Евросоюзе стали проскакивать заявления о необходимости реформ. Так, например, глава Еврокомиссии Урусула фон дер Ляйен заявила, что Европе нужно отменить право вето в ключевых сферах типа здравоохранения и обороны, чтобы страны сообщества двигались вперед.
«Во внешних вопросах нам следует перейти к голосованию квалифицированным большинством»,добавила она.
О реформах говорили и в апреле – на необходимость их проведения указывали в итальянском МИД, а также об этой перспективе упоминал президент Франции Эммануэль Макрон. Олаф Шольц и вовсе заявил, что в состав ЕС в ближайшее время могут войти Грузия, Западные Балканы и Украина. К слову, последняя только об этом и мечтает, а ее президент трактует принятие заявки на членство в союз, как помолвку. В этом случае с консенсусом станет еще сложнее.
«Мы не сможем избежать дебатов. <…> И мы должны серьезно относиться к своим обещаниям этим странам, потому что другого пути к достижению стабильности на континенте нет. Поэтому давайте обсудим реформы»,уточнил немецкий канцлер.
Есть и те, кто о реформах не желает и слышать. В их числе Дания, Польша, Румыния и Чехия. Лидеры этих государств утверждают, что у них уже есть Европа, которая работает, а споры об изменениях в устройстве ЕС точно не сплотят союзные государства. Чешский премьер-министр Петр Фиала предупредил о том, что дальнейшие споры «могут нарушить столь необходимое сейчас единство».
Директор Центра европейской информации Николай Топорнин в беседе с РИА Новости напомнил, что в самом начале формирования ЕС в его состав входило всего 6 стран, затем их число выросло до 10, а в 1992 году увеличилось до 12.
«<…> а сегодня уже 27. На подходе еще порядка пяти. В таких условиях добиться общего согласия крайне сложно, если вообще возможно»,отмечает собеседник.
Он уточнил, что с момента создания Евросоюз и его структура менялись, но этот процесс никогда не происходил так стремительно. Большинство европейских институтов формировались постепенно. Сейчас же ряд членов ЕС настаивают на быстром принятии решений и молниеносном реформировании.
«Конечно, предстоит всестороннее обсуждение, потому что тут затрагивается суверенное право государств. Но раз вопрос поднимают Германия и Франция, к нему отнесутся серьезно»,считает Топорнин.
Тем не менее дать точного ответа на вопросы о том, какой будет европейская реформа, и как это отразится на отношениях стран Евросоюза и России, политологи не могут.