Татьяна Хлыбова
Не про любовь
В белом белом молоке
Двигаются люди — тени
Я шагаю налегке,
Сбросив груз былых сомнений,
Сбросив груз сердечных ран,
Дум забот и впечатлений,
Я шагаю сквозь туман,
Рядом бродят люди — тени.
Нереальность бытия,
Нереальность впечатлений,
Свернут мир до точки Я.
Точка не имеет тени.
По зонтику дождик шуршит неспеша,
Неспешные мысли рождает,
Жизнь не выкидывает антраша,
Не плоха и не хороша,
Такая какая бывает.
В четко размеренном ритме шагов
В прошлое время уходит,
Детство, замужество, дружба, любовь
Тают в одном хороводе.
Прошлое разбухает, растет,
Будущее все короче,
Времени нет на паденье и взлет,
Лишь на зигзаг, небольшой поворот,
Да пару срифмованных строчек.
Дождик шуршит, улетает хандра
Мокрой взъерошенной птицей.
То что вчера, это было вчера,
Нынче с вечера до утра дождь,
Что прекрасней случится.
Лежу под капельницей, размышляю.
Лежу.
Мысли вяжу и распускаю.
Жду.
Тихо по каплям в хрупкие вены капает
Жизнь.
Бело-голубые стены,
Держись.
Луч света мелькнет за окном как прежде
В закат.
И только глаза икон надеждой
Горят.
Поезд качаясь идет на восток,
Первый гудок, последний гудок,
Ритм создает стук на стыках колес,
А за окном то равнина, то плес.
С тамбура веет дым сигарет,
Слева на полке дремлет сосед,
Ноги поджавши сижу у окна,
Снова одна. Снова одна.
Проснулся сосед, затевает беседу,
Куда я еду, зачем я еду.
Куда я еду не знаю сама,
Мне что Хабаровск, что Кострома.
Зачем объяснить я ему не смогу,
Что от себя постоянно бегу.
Есть горький смысл в монотонном движеньи
Поезд моя полоса отчужденья,
Чем дольше путь, полоса тем шире,
Я снова одна в необузданном мире…
Мелькает вдали привокзальный перрон,
Затихает плацкартный вагон.
Колеса стучат рефреном беседы,
Куда я еду…
зачем я еду...
Весенние зарисовки
Снег чернеет оседая,
Выворачивает сор,
Воробьев крикливых стая
Лихо мчится через двор,
В шарф закутанный по уши
В садик топает малыш.
Утром снег японским суши,
Днем капель с железных крыш.
Зима с утра берет права,
Кружит, пуржит, все заметает,
К полудню под вороний крик,
один облезлый снеговик стоит,
Но к вечеру растает…
Четкою лентой дворы огибая,
Серой дороги петляет лоза.
Шины машины до блеска стирают,
Хлопают дверцы, визжат тормоза,
Месят ботинки февральскую жижу,
Свадьбы собачьи, котам не до сна,
Стены сосульки метровые лижут,
В город упрямо приходит весна.
Опять весна накрыла улицы
Скользит нога над тонким льдом,
Дома подслеповато хмурятся
Немытым с осени стеклом,
Кричат котяры обалдело,
И воздух терпкий как вино.
И солнца луч пока несмело
Поутру просится в окно.
Иронические
Осыпал ветки первый иней,
Река закуталась в туман,
Зажгу свечу, налью мартини,
Достану с полочки роман,
От куртуазности к печали
Метнется взгляд издалека,
И роза красная в бокале,
И в кольцах узкая рука...
По томным волнам декоданса
Мой молью траченый челнок
От пышной оды до романса
Скользит, лавируя меж строк.
Вино теплеет от ладони,
Свеча тихонечко коптит,
А где-то там на небосклоне
Звезда с звездою говорит.
Проснулась,
Томной негой ночи
Еще охвачено чело,
Вставать не хочется, нет мочи,
Здесь так уютно и тепло,
Оделась,
В сумеречном свете
Прикидываю макияж,
Спит муж, посапывают дети,
Привычный утренний коллаж,
Гора невымытой посуды
Ждет женской ласковой руки,
И непонятно, ниоткуда
Приходят мысли и стихи,
Я улыбаюсь отраженью
В прохладном блеске сковороды,
Кисть отработанным движеньем
Смывает трапезы следы.
Перевели часы указом,
Бреду с работы в темноте,
Машины дышат сизым газом,
Урчат до боли в животе,
Я в обрамление квартиры
Вползаю на исходе дня,
С плакатов прошлых лет кумиры
С участьем смотрят на меня.
Под их чарующей улыбкой
Преображаюсь я легко,
Играет Ойстрах мне на скрипке,
И с Шоном пью Вдову Клико.
И жизнь не кажется мне адом,
Покуда светится экран,
Там по степи виляя задом
Несется голый Джеки Чан...
--
Татьяна Хлыбова