История возникновения уникального метода изучения английского языка А.Н.Драгункина.

Почему родилась эта методика? Если кратко, то «Шила в заднице не утаишь!», русская пословица + АНД.

Если развернуто, то:

Мотивации:

1. Шило в попе;

2. Презрение к нежеланию узнавать что-то «другое» и новое;

3. Желание помочь людям;

4. Желание сделать будущее более комфортным.

Что помогло:

1. Знание истории;

2. Знание того, что английский - это диалект древнерусского;

3. Широкий языковой диапазон;

4. Умение «видеть невидимое»;

5. Умение систематизировать.

Предупреждение: В данной статье мне пришлось очень часто пользоваться словами «я» и «мой»

- но иносказательность и ненужная «псевдоскромность»

были бы просто лукавством,

а скромность, доведённая до абсурда,

вообще становится дезинформацией.

Уже на самых первых этапах своей преподавательской деятельности я понял, что с преподаванием английского, в частности, с его традиционной грамматикой что-то не так. Учась в Университете, мы не задавались вопросами типа «правильно» или «неправильно» нам преподают - нам ответственно и «правильно» преподавали язык как какую-то цельную глыбу, в результате чего он был для нас как кусок золота весом в 50 кг посреди безводной пустыни … Но, во-первых, имелось большое уважение и доверие к преподавателям, во-вторых, мы просто не знали, что можно преподавать как-то иначе, в-третьих, нам было просто не до этого, а в-четвёртых, гласное осуждение методов преподавания было чревато (даже) исключением из Универа.

Однако начав сам преподавать английский (по традиционным же методикам), я столкнулся с тем, что пользуясь традиционными «правилами», я (точно так же как и другие преподаватели) зачастую просто не мог объяснить (именно объяснить, а не «изложить») ученику очень многие аспекты английской грамматики. Поэтому я сразу же стал параллельно создавать более «человечные», более понятные и более эффективные способы и объяснения, и подачи учебного материала (а, соответственно, и другие правила), фиксировать и группировать их и пользоваться ими уже на постоянной основе, постоянно убеждаясь в их высочайшей эффективности и в правильности того, что я делаю. То есть я «повернулся лицом к ученику и к его потребностям». При этом мне практически никогда не нужно было «придумывать» эти нововведения - по мере продвижения вперёд они (в процессе преподавания) приходили сами как нечто абсолютно логичное, более явное и гораздо более правильное. Всё это потом появилось и продолжало последовательно появляться в моих книгах …

Можно добавить и то, что до начала собственного преподавания я хорошо знал (и мог передать), «КАК …», но (до поры, до времени) не спрашивал себя: «А ПОЧЕМУ ..?» - Хотя именно «Почему?» всегда и приводило учёных к великим открытиям … Точно так же как, например, «ничем не объяснимое» отклонение магнитной стрелки компаса приводило в конце концов к открытию огромных запасов тех или иных ископаемых. И происходило это потому, что кто-то наконец-то переставал принимать аксиомы за данность и задавался вопросом:

«А ПОЧЕМУ ..?».

То же самое произошло и в моём случае … Начав создавать и вводить новые работающие (и более универсальные) правила, я начал задавать и задавать себе вопрос «А почему так ..?» - и в груде разрозненных и не связанных между собою устаревших традиционных «правил» я стал видеть другие закономерности и другие «связи» (не увиденные до меня никем), и это вúдение (помноженное на ответственность перед учеником!) дало и ответы, и объяснения, и заставило меня полностью «пересистематизировать», «перегруппировать» современную английскую грамматику (то есть «свод правил построения правильных предложений»), создав её истинный вариант, и сделав её тем самым гораздо более логичной и, соответственно, более понятной.

Честно говоря, я был просто поражён её прекрасной логикой, и посчитал своим долгом перед людьми переломить ситуацию с преподаванием английского. Но сначала нужно было решить 2 проблемы, имевшие отношение не к языку как таковому, а к возможности облегчения ученику «пути в язык».

Сначала нужно было вообще изменить вектор преподавания и во главу угла поставить интересы ученика. Для этого нужно было постараться переориентировать преподавателей с «академического» изложения того, «что имеется в английском», на помощь ученику в овладении языком как «инструментом общения и передачи своих мыслей и желаний». То есть я призвал мир относиться к изучаемому языку не как к «объекту изучения» (типа «изучения анатомии майского жука» - его крылышек, усиков, подбрюшья и пр.), а как к «инструменту коммуникации» и, соответственно, делать акцент на обучении пользованию этим инструментом. С преподавателями этого так и не получилось (поскольку, во-первых, «им и так хорошо», а во-вторых, кто же станет добровольно разрушать свою «многогодичную кормушку»?), но общую тенденцию я изменил, и понятие «инструмент коммуникации» (вместо «объект изучения») вошло в обиход.

А. Драгункин.