Что происходит, если ребенку не повезло, и он так и не нашел выхода из этого темного леса? Он привыкает жить по правилам этого леса, и, став взрослым, перенимает и использует все поведенческие паттерны, считающиеся в этом лесу нормальными. Такой взрослый не склонен задумываться над этичностью своего поведения, он не знает о том, что вообще в мире существует какая-то этика. Так заведено у них было в его семье и сообществе в детстве – значит, это и правильно.
Сексизм, харрасмент, бытовая ксенофобия. Все виды мошенничества, обмана с корыстными целями, присвоения чужого. Хамская и оскорбительная риторика по отношению к слабым, подобострастная и льстивая по отношению к сильным. Агрессоры ли все эти люди? Конечно, да. Но делают они все это, как думаю, не то чтобы потому что сильно хотят. Может быть, даже не очень хотят. Просто по-другому они не могут. Они не знают других паттернов, другого языка, чтобы выразить себя. Агрессия – это их способ самовыражения, это и есть их язык.
Почему люди предпочитают не хорошее, а плохое? Вот, например, напишут комментарий, вроде бы с вопросом, но в такой хамской форме, что отвечать не хочется, а хочется сразу забанить. Почему бы не задать вопрос корректно, без агрессии в тоне, без странных претензий, без язвительности? Можно ведь? Конечно, можно, другие ведь могут. Ну, а эти люди не могут, не сформирован паттерн экологичного общения. С ними так все по жизни и в быту разговаривают, и они поэтому так со всеми общаются. Ничего личного, это просто такой язык. Ответа они ждут такого же – тогда начнется «баттл», который их, очевидно, развлекает, а вежливость они воспримут, как слабость, и хамство усилят. Вся жизнь проходит в этих бесконечных «баттлах», вся жизнь, как у дворовых пацанов, в вечной драке.
Агрессия, ответы на агрессию, метафорические драки и стычки, доказывания кому-то конкретному и всему миру, что ты не верблюд, не тварь дрожащая, а что право имеешь. Все это – такой язык самовыражения и самоутверждения. Если перестать все это делать, ты словно бы перестанешь существовать, твоя экзистенция будет находиться под угрозой. Поэтому и призывы к ним прекратить агрессию воспринимаются ими самими как эта самая угроза, как агрессия. Своим призывом к нормальному поведению вы как бы угрожаете их уничтожить – конечно, они будут возражать и агрессию еще более усилят. Начнут нападать, в полной уверенности, что защищаются.
Когда такие люди говорят вам, что по-другому, кроме насилия, никак, что нет другого выбора, они могут действительно в это верить, потому что никаких других вариантов они и правда не знают. Они включают эти «детские оправдания» не потому, что лукавят, а потому что их психика действительно не вполне взрослая. Она остановилась где-то в начале своего формирования, перестала анализировать и перерабатывать происходящее, удовлетворившись выученными агрессивными паттернами.
Их ведь достаточно? Все ведь получается? И жить, и работать, и даже семью завести. Тогда зачем нужно знать о чем-то другом? Если у такого человека нет внутренней потребности пересмотреть свой язык самовыражения, и, самое главное, если общество не требует он него этого пересмотра, если общество вполне устраивают все эти агрессивные паттерны, то меняться такой человек и не будет – не раньше, чем поменяются правила во всем обществе.