Вокруг люди: коллеги, подчинённые, партнёры; говорят, ходят, с неизменными картонными стаканчиками того, что привыкли называть - "кофе", хотя от кофе там только название. Громко думают или важно имитируют занятость. Главное не допустить тишины. Дома их ждут дети, семьи, родители. А может никто кроме кошки и не ждёт ... 😕. Все очень заняты, деловые люди: мальчики в костюмах, девочки ... тоже в чем-то похожем. Всем не всё равно, вроде бы... Боятся они только одного -
тишины. Она, тишина, наиболее красноречиво демонстрирует их одиночество. Независимо от количества заработанного, от людей вокруг, независимо от статуса и домашнего уюта - они одни.
Они боятся остаться одни больше смерти. Боятся одиночества, тишины. Заглушая шумными компаниями, громкими фильмами, ярким светом, бессмысленным общением, сексом. Возможно, единственное, что поднимает их из постели и гонит сюда - это страх. Страх остаться один на один с собой.
При выходе из офиса, знакомый охранник кивнул мне. Игорёк - приятный малый. Парень недавно женился, служил в ракетных войсках. Откуда я это знаю?🤔
Сотрудник с люминисцентными полосами на форме остановил, лицо серьезное, в глаза не смотрит, вопросы машинальные. Приветственные пластмассовые улыбки девушек за стойкой фитнес-центра, искрятся возмездной заботой. Предлагают напитки. Люди в спортзале, ходят, потеют на дорожках, редкие общаются между собой. Бездельники. Человек которого часто встречаю в это время, широко улыбнулся, протянув сухую ладонь. Его зовут Борис, он кабардинец, занимается строительством, вроде бы, а может продает стройматериалы. Не помню. Сомневаюсь, что он знает обо мне больше.
Если говорим на одном языке, ставь 👍, пиши чего нибудь в комментах. Репост приветствуется, но не наказывается. Подписка- это взаимные обязательства 😏
Жду в пабе (идиотское место). С Ильёй, знакомы лет с 18-ти, девятнадцати. Живя в одном городе, встречаемся два, три раза в год. В гонке от одиночества, трудно найти время для тех, кто действительно может от него избавить. Илья мне понятен: чего хочет, что ценит, чего опасается, что может. Я тоже ему понятен. Говорить нам легко.
Обещал подъехать Гена, написал, что дедлайны или ещё какая-то чушь, его не отпускает. Не удивлен. Трудоголизм - естественная болезнь в большом городе. Заражаются ею часто, болеют долго, почти всегда погибая. В прошлом году похоронили Саню, вернее для всех, он был Александром Генриховичем. 47 лет. Приступ на работе. Лицом вниз, на ковролин своего кабинета. Вдова, двое детей.
Посетители подвального питейного заведения мягко шуршат, своей беспечной болтовней создавая человеческий фон нашему с Ильёй, не менее беспечному разговору ни о чём. Обменялись мнениями по последним громким событиям, вспомнили пару общих знакомых, сравнили взгляды на несколько особенно актуальных проблем ... и разъехались по своим норам.
Город не спит, он никогда не спит, будто тоже боится остаться в тишине. Все куда-то едут, спешат, хамят, толкаясь на дороге и слепя друг друга фарами.
У соседских ворот две неизвестные машины. Принимает редких гостей. Сосед - толковый мужик, пенсионер, во времена союза был директором винзавода, где-то под Ташкентом. Дети выросли, продал всё и перебрался по ближе к ним. Построил дом, почти 500 метров, с сауной и комнатой для бильярда. Кабинет себе оборудовал (зачем?), возможно думал мемуары писать. Жена умерла от рака. Сын с дочерью навещают его не часто. Сосед - человек глубокий, но простой. Одному в таком доме - тяжко. Незаметно перебрался в баню на другом конце участка. Живёт в срубе - 2 комнатки, не считая парилки. Если на крыльце перед баней свернулась его кавказская овчарка, значит хозяин дома.
Сам я, не вижу смысла прятать одиночество в объятиях шерстяного друга. Это удел пенсионеров и малодушных. Когда я один, могу наконец думать, дышать, чувствовать, понимать. Ищу и ценю одиночество. Ищу тишину. Её очень мало, по этому, в доме никого... кроме меня.
Мой дом - тишина.
Другое: