Начало.
Для Васьки потянулись тоскливые дни ожидания коротких звонков от Петра. Ведь только они давали девушке возможность услышать голос любимого, узнать, как он там без нее... Василиса даже практически поселилась у бабы Симы, так как понятия не имела, когда Петя сможет дозвониться до них в следующий раз. Она просто панически боялась отойти далеко от телефонного аппарата и уже к концу первой недели такой жизни начала нервно вздрагивать от каждого звука...
Ирочка ходила за Васькой хвостиком, сиротливо прижимаясь к ней и обнимая так крепко, что Василиса очень быстро стала воспринимать девочку как родную. Она часто придумывала новые прически, экспериментируя на длинных светлых косах Иры. Серафима смотрела на них и тихо радовалась в душе, понимая, что с мачехой Ирочке сильно повезло.
А Пётр тосковал по своим девочкам не меньше, чем они по нему. Его раздражал нервный и болтливый сосед в общежитии, где Петру выделили на месяц койко-место.
Раз расслабившись, Пётр как-то раз чуть не пропустил агрессивного мужика в отделение, где жена этого мужчины писала на него заявление за избиение. Мужик чуть не изуродовал пострадавшую, прихватив в кармане баночку со щелочью. Среагировав на подозрительного мужика в последний момент он сумел повалить его на пол и скрутить. Правда банка разбилась и немного жидкости попало на руку Пете, но большая часть досталась неудачливому мстителю. Он так и продолжал тонко визжать от боли, пока не приехала скорая.
После этого инцидента начальство увидело то, что Петр отлично подходит на данную должность и придираться к новобранцу перестали.. и стали чаще давать возможность Пете связываться с родными, а это дорогого стоило, ради этого мужчина был готов круглосуточно работать и не возвращаться лишний раз в общежитие к назойливому соседу. За возможность услышать голоса матери, Васьки и любимой дочери он готов был отдать многое.
Васька вышла из консультации счастливая и ошарашенная новостью, — она беременна! Даже не верится! Такое неожиданное счастье! Она уже который день чувствовала себя плохо по утрам, ее тошнило и тянуло на соленое. Первой заподозрила, что Василиса беременна, ее будущая свекровь. Она несколько дней подряд задумчиво наблюдала за поедающей банками маринованные огурцы девушкой, а потом озвучила свою мысль вслух.
— Васенька, а чего это ты на огурцы налегаешь? Так и запасов никаких не хватит! — заметила как-то вечером баба Сима и усмехнулась, увидев как Васька поспешно вынула изо рта надкушенный только что огурец.
— Да я и сама не знаю... — растерялась девушка. — Вроде как тошнит , чувство такое неприятное. А огурцы помогают, вот ела и ела бы!
— Вась, скажи мне честно, — Серафима присела за стол напротив Васьки и оперлась щекой на мозолистую руку. — Ты не думала? Ты часом случайно не беременна?
— Я? — искренне удивилась девушка. — Да нет! Быть такого не может! Мы же только раз, на прощанье...
Василиса оборвала свои откровения и виновато посмотрела на будущую свекровь. Та улыбалась, а в глазах плясали веселые чертики. Она явно была рада и за невестку, и за сына.
— Петеньке сообщить надо. Он будет ужасно рад! — женщина ласково накрыла своей рукой Васькину ладошку, подбадривая ту.
— Ну, я еще пока ни в чем не уверена... — испуганно и растерянно произнесла Василиса. — А вдруг мы ошибаемся? А вдруг и нет там ничего?
— Так за чем дело стало? Поезжай в город, к врачу... — потом чуть строже посмотрела на девушку и добавила. — Заодно и мать навестишь! Да, дорогая, не спорь! Мама твоя звонит часто, а ты хоть бы раз ответила, подошла бы к телефону. Ты пойми, Васенька, как бы плохо она не поступила, но она твоя мать. Она любит тебя, любит больше всего на свете. Ведь ты ее единственная дочь. А вы что сделали с Алексеем? Бросили ее совсем одну. Ладно он, мужская гордость и все такое, его понять можно. Но ты-то? Не стыдно так сердце материнское рвать?
— Я не хочу ее видеть! — упрямо склонила голову Васька. — Она разрушила нашу семью!
— Нет, девочка моя, семью один человек разрушить не может, — резонно заметила баба Сима. — Разрушает ее не только тот, что виноватей всех, но и те, кто понять да простить не могут и не желают. Подумай над моими словами. Будешь завтра в городе-то, так и зайди, навести мать. Она так рада тебе будет.
И вот теперь, стоя на ступеньках, счастливая Васька прижала руку к еще плоскому своему, но уже беременному животику и вспомнила наказ свекрови. Она с минуту сопротивлялась желанию развернуться и быстрее поехать назад, в деревню к Ирочке и телефонному аппарату, который в любой момент может зазвонить... Но потом все же направилась к родному дому. Открывшая ей дверь похудевшая и осунувшаяся Нина Сергеевна радостно вскрикнула и прижала дочь к груди...
