В реакции на приговор Ивану Сафронову самое имхо аномальное — это число людей, пишущих, что ему не придётся, мол, сидеть 22 года: дескать, режим простоит ещё год-два-три, не больше.
Психологический подтекст этого искусственного оптимизма ясен. Люди не могут просто жить рядом с происходящим, слишком нестерпимо, но не готовы и действовать для изменений, ибо страшно. И то, и другое по-человечески очень понятно.
Поэтому сочиняется такая картина мира, в которой перемены уже за углом и скоро произойдут сами собой. Нужно только дождаться, не делая резких движений. И вот необходимость рисковать собой, делая что-либо — уже и снята. Мнимо снята.
Понятно, что это такой способ адаптации людей оппозиционных взглядов к действительности, устранение мучительной моральной дилеммы. Но я думаю о ещё одной параллели: точно так же адаптируются к происходящему люди как бы противоположных, прокремлёвских взглядов.
Ведь для них просто быть «за своих» и любую тревожащую реальность маркировать как фэйковую или объясняя её через Гос-ТВ — это точно такой же способ приспособления к миру вокруг и выживания в нём, ни о чём не задумываясь.
В сложных ситуациях очень многие люди выбирают эскэйп, самообман как способ выжить, бегство от слишком страшных, серьёзных и мучительных вопросов. Жизнь зажмурившись. Чтобы «раз уж так всё сложилось, то пусть уж идёт как идёт».
И здесь мы все не так уж сильно отличаемся друг от друга, независимо от своей провластности или оппозиционности. Этот соблазн есть у всех. Вопрос в душевных силах, чтобы устоять перед ним и сохранить свои глаза раскрытыми.
Александр Гнездилов