Чем дальше от нас Великая Отечественная, тем меньше в России остается забытых мест захоронения солдат и офицеров: в стране работают сотни поисковых отрядов и тысячи активистов, возвращающих из забвения тех, кто погиб в той страшной войне. Однако работать еще есть над чем. На окраине Екатеринбурга, в жилом районе Уктус, корреспондент журнала «Русский мир.ru» обнаружил масштабное воинское захоронение, которое пока не благоустроено...
Текст: Максим Гусев, фото автора
Пыльная дорога ведет к серым высоткам мимо проржавевших от времени гаражей. Бетонные блоки перекрывают въезд в расположенный рядом лес. Там, в полусотне метров от жилых домов, под сенью деревьев приютилось небольшое захоронение. Официально оно не признано, однако местные жители, общественные деятели, военные разных чинов, а также курсанты и преподаватели расположенного здесь же артиллерийского института давно знают о нем и по мере сил поддерживают порядок.
«Здесь похоронены офицеры Рабоче-крестьянской Красной армии, умершие от ран и болезней: младший лейтенант Васильев Григорий Васильевич, младший военный техник Горкуш Василий Николаевич, лейтенант Князев Николай Данилович, младший лейтенант Курочкин Сергей Назарович, старший лейтенант Николаев Михаил Яковлевич» – гласит табличка на одном из первых памятников, который встретился мне на самом заметном надгробии.
Называть это место кладбищем нельзя: по документам оно никогда не существовало, что подтверждает и директор Государственного архива Свердловской области Анастасия Константинова. «В архивном фонде Р-286 «Екатеринбургский городской Совет народных депутатов и его Исполнительный комитет» сведений о захоронениях в Уктусском лесопарке в 1941–1945 годах не выявлено», – говорит Анастасия Александровна и уточняет, что никаких других документов о захоронениях в городе Свердловске (так в те годы назывался Екатеринбург) в годы Великой Отечественной войны в главном областном архиве нет.
Полсотни могил со старыми, покосившимися надгробиями и крестами. Часть с оградками. Есть могилы, которые почти совсем ушли в землю. Иные почти поглотила лесная растительность. Могил, за которыми следят, совсем немного. Правда, есть тут и венки, и цветы, явно принесенные недавно.
К сожалению, больше ничего не напоминает о том, что здесь покоятся люди: нет ни урн, ни ограды, ни указателей, а на карте города это место никак не обозначено – здесь указан только лес. И неудивительно, что местные жители выгуливают тут собак, а по бутылкам и прочему бытовому мусору легко догадаться, что нередко здесь отдыхают целыми компаниями.
БОЛЕЕ 200 ПОХОРОНЕННЫХ
Могилы на уктусском «кладбище» появлялись стихийно и в разные годы. От привычных кладбищ это место отличается хаотичностью расположения захоронений: ряды не соблюдены, одни могилы перпендикулярны другим, рядом с облагороженными встречаются и полностью заброшенные. Все становится понятно, когда выясняешь историю этого места. В лесопарке свое последнее пристанище нашли военнослужащие, скончавшиеся от ран в госпиталях, и те, кто умер уже после окончания Великой Отечественной войны.
Уральские краеведы объясняют: это захоронение пациентов эвакуационных госпиталей №4003, №4004 и №4007. Все они были расквартированы в микрорайоне Уктус города Свердловска. Уктус в те годы был заметно удален от центра города, только начинал осваиваться. На уктусских окраинах, окруженных лесом, и располагались госпитали. По словам уже ушедшего из жизни краеведа Владимира Комарского, который долгие годы занимался исследованием воинских захоронений Екатеринбурга, уктусское состоит не менее чем из сотни могил, часть из которых за десятилетия бесхозности ушла в землю. Другая часть, примыкающая к западной стене построенного после войны артиллерийского института, сохранилась благодаря стараниям курсантов.
«Холмиков очень много, на некоторых еще есть надгробия – памятники и кресты», – рассказывал Владимир Яковлевич и уточнял, что в 1990-е и в начале 2000-х на этом месте была свалка – прямо у могил.
У главы благотворительного фонда «Мемориал Романовых» Ильи Коровина имеются уточненные данные. По его словам, на этом месте документально зафиксированы могилы 163 солдат и офицеров. Еще около 60 – гражданские захоронения. Историк-генеалог Оксана Корнева уточняет, что администрация одного только госпиталя №4004 в годы Великой Отечественной войны столкнулась с необходимостью похоронить по меньшей мере 32 умерших бойца. В годы Великой Отечественной в Екатеринбурге функционировали 12 кладбищ, включая так называемое Уктусское – несмотря на аналогичное название, оно находится в нескольких километрах от данного захоронения и не имеет к нему никакого отношения. Хотя, по сведениям Корневой, умерших в госпиталях хоронили одновременно и там, и там. По ее словам, погребения умерших военнослужащих, как правило, производились на расположенных вблизи госпиталей кладбищах, а если их не было – то прямо в лесу. «Я для себя ситуацию с появлением неофициального захоронения так объясняю: надо было умерших от ран людей быстро хоронить, рядом было удобное место – пусть нелегальное, но проще же закопать умерших здесь, чем везти куда-то в другой район, – рассуждает она и вспоминает, как в юности тренировалась, бегала по Уктусскому лесопарку и видела несколько захоронений. – Помню, за одной из могил явно кто-то ухаживал. Дальше нее я не ходила, хотя и видела, что есть там и еще холмики, но они не были так четко оформлены, а некоторые не имели надгробий и памятников».
ИСТОРИЯ ОДНОГО СОЛДАТА
В одной из могил уктусского захоронения – для ясности будем называть его так – похоронен Алексей Семенович Коковихин, скончавшийся в 1946 году от тяжелых ранений. Как рассказывает председатель Свердловской областной общественной организации «Семьи погибших воинов» Алексей Зыков, это родной отец его товарища – Евгения Алексеевича Коковихина, узнавшего о месте захоронения своего отца по чистой случайности.
Поисковик Зыков говорит, что много беседовал с другом о его отце-фронтовике и однажды поинтересовался, нет ли у Алексея Семеновича хоть каких-то наград. «Ничего нет», – развел руками сын солдата и вспомнил, как мать рассказывала, что отец проходил в госпитале лечение, а когда умер, никто даже не согласовывал с семьей место погребения, поставив родных перед фактом, что их муж и отец будет похоронен в лесу, а не на официальном кладбище микрорайона Уктус.
«То есть похоронить решили не на кладбище, которое было недалеко и где человеку, отдавшему жизнь за Победу, были бы возданы хоть какие-то почести, а просто так, среди сосен», – удивляется Алексей Александрович и уточняет, что к умирающим в госпиталях и в годы войны, и какое-то время после нее порой проявляли безразличие.
И только в 1990-е годы, когда и страна изменилась, и отношение к памяти стало другим, ситуация изменилась: уктусское захоронение перестали игнорировать. Да и скрывать очевидное было уже невозможно: город разрастался, глухой лес становился все доступнее для населения, люди начинали задавать вопросы.
ОФИЦИАЛЬНЫЕ ЛИЦА НЕ ПОСЕЩАЮТ
И все же к уктусскому захоронению власть в XXI веке относится довольно странно. Никто вроде и не оспаривает, что история захоронения и каждого из тех, кто лежит в этой земле, имеет прямое отношение к Великой Отечественной войне. Однако дальше этого дело не идет: вопросы благоустройства и охраны территории на совещаниях не обсуждаются, в перечни мероприятий в рамках празднований Дня Победы и Дня памяти и скорби это место не входит, официальные лица его не посещают.
Еще двадцать лет назад, когда первые журналисты стали рассказывать об этом захоронении, намекая, что неплохо было бы привести его в порядок и взять на муниципальный баланс, администрация «Комбината специализированного обслуживания» (это предприятие занимается содержанием и обслуживанием всех кладбищ уральской столицы. – Прим. авт.) заявляла, что для нее такие захоронения – это дополнительные финансовые проблемы, которые «не нужны». При этом федеральный закон «О погребении и похоронном деле» предписывал местным властям обозначать такие территории как кладбища и благоустраивать их. Прошли годы, но ситуация так и не изменилась.
Офицерам, которые покоятся здесь, еще, можно сказать, «повезло». Их увековечили для потомков. А вот о рядовых кому позаботиться? До нас частично дошли только их фамилии, имена с отчествами да годы жизни.
В администрации Екатеринбурга сообщают, что по состоянию на 1981 год все останки воинов Красной армии, о которых было известно на тот момент, перезахоронены на территории Широкореченского кладбища, а их имена увековечены там же, на мемориале.
«Военным комиссариатом Свердловской области дополнительно были выявлены сведения от 954 бойцах, но не места их захоронения, в том числе умерших в эвакогоспиталях на территории бывшего поселка Уктус, фамилии которых увековечены на Широкореченском мемориале к 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне», – объясняет начальник управления ЖКХ мэрии уральской столицы Александр Брагин.
ПОДПОЛКОВНИК АЛЕКСЕЙ ЛОСЕВ
Судьба одного из воинов вызывает особый интерес. Речь об Алексее Петровиче Лосеве, скончавшемся 5 августа 1944 года. В 2008 году его прах был перенесен с уктусского захоронения на воинский мемориал Михайловского кладбища города Екатеринбурга. Дело было так: в администрации тогдашнего губернатора Свердловской области, Эдуарда Росселя, каким-то образом выяснили, что Лосев в давнем прошлом был руководителем артиллерийского института. На его надгробии чья-то рука аккуратно вывела «Герой Советского Союза», что и заинтересовало чиновников.
В ходе расследования, которое предваряло эксгумацию и перезахоронение, удалось установить: официальным «героем» Алексей Петрович не был. Он служил на фронте и носил звание подполковника, был командиром запасного танкового полка №11. Из-за ранения был отправлен на Урал, где подлечился и принял предложение учить курсантов – будущих артиллеристов. Ученики так полюбили своего руководителя-фронтовика, что после смерти его похоронили за оградой училища, а могила со временем стала местом их регулярных встреч. Такой стихийный «мемориал» просуществовал более полувека – по всей вероятности, именно курсанты приписали Лосеву звание, которого у него никогда не было.
Несмотря на это, власти взялись за увековечение памяти. Разыскали внука Алексея Петровича – Игоря Ковязина, которого и пригласили на торжественную, со всеми воинскими почестями, церемонию перезахоронения на действующем воинском мемориале Михайловского кладбища в центре Екатеринбурга. Родственник Лосева честно признался тогда, что вообще ничего не знал о своем деде.
Кстати, Владимир Комарский отмечал, что за несколько лет до перезахоронения подполковник Лосев уже был увековечен на воинском мемориале на Широкой Речке – здесь на одном из щитов с именами воинов-уральцев трудами неравнодушных краеведов появилась его фамилия.
ПРИЙТИ К «СВОЕМУ» ХОЛМИКУ...
Поисковик Зыков говорит, что и сегодня встречается с людьми, которые ничего не знают о своих воинах-героях. Они и рады бы оплакать могилы и ухаживать за ними, но сделать это сложно из-за географического охвата: бойцы, умиравшие в уральских госпиталях, могли призываться на войну из разных республик Советского Союза. И сегодня у родных есть возможность проследить судьбу своего солдата вплоть до госпиталя, куда он был отправлен на лечение, но если руководство медучреждения не вело записей о месте похорон своих пациентов или они по какой-то причине оказались утрачены, то прийти к «своему» холмику внукам и правнукам уже не суждено.
И вот здесь-то государство должно брать на себя роль ответственного смотрителя! Екатеринбургские чиновники помогают неравнодушным к теме памяти о воинах времен ВОВ волонтерам организовывать субботники: к примеру, в год 75-летия Победы на воинском захоронении на Уктусе активно трудились члены волонтерского центра Свердловского областного медколледжа, Уральского добровольческого Всероссийского студенческого корпуса спасателей и казачьего молодежного сообщества. Однако никаких судьбоносных шагов для сохранения памяти, которых от власти все ждут, на Урале пока не делают. Как говорит волонтер Кристина Скворцова, ей и ее единомышленникам грустно видеть, что многие могилы фактически исчезли.
«Мы надеемся, что сможем установить личности всех захороненных, а территорию уктусского захоронения возьмем под свое шефство», – говорит она и надеется, что информация будет доведена до прямых потомков солдат и офицеров.
«ПРАХ ТРЕВОЖИТЬ НЕ НАДО»
К слову, одно время среди городских общественников шел разговор о возможности перезахоронения всех найденных здесь останков на одном из официальных воинских мемориалов. Но большинство краеведов и председатель организации «Семьи погибших воинов» сошлись во мнении, что делать этого не стоит.
«Прах бойцов тревожить не надо. Мне неоднократно встречались родственники воинов-фронтовиков, которые не были рады перезахоронению, чем бы оно ни было вызвано, – говорит Алексей Александрович, предлагая властям заняться юридическими вопросами, чтобы придать захоронению статус кладбища-памятника, огородить его и сохранить территорию от праздно гуляющих и мусорящих. – Сделать это власти могут без особого труда, потому что такая работа не требует больших финансовых затрат».
В заочный спор с ним вступает Александр Брагин, уточняя, что «предполагаемые воинские захоронения» находятся на особо охраняемой природной территории областного значения – Уктусского лесного парка. «Поэтому мероприятия по благоустройству и охране этих захоронений могут быть выполнены только после тщательного обследования и учета захоронений, а также после изменения статуса земельного участка с присвоением ему разрешенного использования – под кладбище», – добавляет Александр Викторович и подчеркивает, что администрация муниципального образования не имеет полномочий по поиску и обследованию мест захоронений погибших воинов.
Уральские активисты, которым эта историческая несправедливость давно не дает покоя, несколько лет назад оптимистично восприняли сообщения о том, что в ближайшее время все воинские захоронения в Российской Федерации будут реконструированы. А осенью прошлого года, по словам общественника Ильи Коровина, президенту РФ Владимиру Путину докладывали, что в городах трудовой славы, которым с 2020 года является и Екатеринбург, воинские захоронения будут восстановлены. Однако в уральской столице этого пока так и не произошло. Правовой статус земли под уктусским захоронением остается прежним, а значит, невозможны и любые действия по вскрытию могил и перезахоронению останков.
Для дальнейших действий требуется вмешательство администрации губернатора, профильных министерств и ведомств, которые бы вынесли вопросы с изменением назначения этих земель Уктусского лесопарка на рассмотрение Законодательного собрания Свердловской области. С юридической точки зрения парадокс ситуации в том, что в лесной зоне любые захоронения запрещены, поэтому сначала необходимо поставить участок на кадастровый учет и вывести его из зоны леса. Если это получится – а именно на таком сценарии настаивают общественники, – то затем можно будет провести раскопки и доказать, что территория действительно является кладбищем, после чего ходатайствовать перед властями о придании ей соответствующего мемориального статуса.
После этого, сохранив имеющиеся могилы, активисты хотели бы установить здесь единый памятник из красно-черного гранита и указать на нем имена и звания всех, кто покоится в этой уральской земле.