Кровавое посвящение.

И снится мне лето. И большой двор на холме. И большой дом. Теплый ветер колышет траву. Мы с сестрой из зажиточной семьи. На отца работает много народу — крестьяне, дворовые. И все собрались здесь, во дворе, на вершине холма. Готовится обряд посвящения. Сны хороши тем, что пребывая в телах своих героев мы обладаем и всеми их знаниями. У одного из работников для обряда взяли кровь. Но я знаю, что посвящение будет считаться состоявшимся только со смертью этого человека. И этот обряд для нас — сестры и меня. Убивать я не могу и не хочу, но перечить отцу нельзя. И судя по окружающим не происходит ничего из ряда вон! Все в порядке вещей.

Двух жертв выпустили. Мы с сестрой должны поймать каждая свою и завершить обряд. Я решила пойти на хитрость полями да огородами, пригнувшись пониже, чтоб никто не увидел. Выйти из одних ворот, отпустить бедолагу, вернуться через другие — мол кровавая жертва принесена, делов то. Пока я там крадусь, крестьяне видят меня, все понимают. Видит и мать жертвы. Прошу скорее бежать с сыном, как только отпущу его.

Исполнив задуманное и вернувшись на двор, встречаю сестру. Я ее знаю, она не жестокая, но традиции чтит и нужное исполнит. Спрашивает, сделала ли я что нужно? Уклоняюсь от ответа встречным вопросом. И тут выясняется, что она считает мою жертву «не чистой», потому что перед основной частью обряда он отдал часть своей крови. Не помню, кто выбирал нам бедолаг, но видимо нужно было взять другого, «почище». Судорожно пытаюсь сообразить, как спасти от страшной участи еще одного человека — если соглашусь с сестрой, точно дадут другого, да еще и проверят, как убивать буду.

— Да меня и эта устроила, — говорю я.