"Компания угольных шахт Куррьера", основанная в 1849 году на севере Франции, за полвека эксплуатации крупного угольного пласта основательно вгрызлась в землю. Поскольку месторождение в верхних слоях уже истощилось, шахтёры опускались в забои всё ниже, и основная масса людей работала между отметками 326 и 340 метров. В те годы использовались подъёмники на конной тяге, вагонетки под землёй толкали мальчишки от 13 до 19 лет, никаких механических отбойных молотков не было и в помине.
Система вентиляции представляла собой несколько узких воздушных ходов - все шахты были связаны между собой единой воздушной сетью: через две шахты воздух поступал, через две другие выходил. На случай отказа подъёмника в воздушных скважинах существовали деревянные лестницы. освещались забои в основном опасными масляными лампами, пласты угля для облегчения труда взрывали обычным динамитом. Каждое утро, отравляясь в забой, мужчины не знали, суждено ли им вернуться. аварии были делом обыденным. шахтёры Куррьера много раз предупреждали своё начальство, что деревянные крепления обветшали и в шахтах с каждым днём становится всё опаснее работать. За пару дней до трагедии инженерам сообщили об очаге пожара, но случай посчитали незначительным, для подавления огня засыпали пару старых ходов и на этом успокоились. К вечеру 9 марта 1906 года инженеры возвели последнюю перемычку из земли и гальки в районе пласта Сесиль. Работы было решено не останавливать, а подземные взрывы не прекращать. 10 марта в 6 часов утра, как обычно, в забой спустилось 1800 горняков и неучтённое число молодых берберских мигрантов. В то роковое утро не все горели желанием трудиться, шахтёр Пьер Симон даже призывал товарищей не спускаться в забой, пока огонь не будет потушён. Но никто к нему не прислушался. Не прошло и получаса, как в забое Лековр раздался сильный взрыв, спустя две минуты - ещё один. Огненный шквал пронесся с невероятной силой по всем стволам выработки. От первого взрыва из шахты в Мерикуре повалил чёрный дым, от второго - из неё выбросило скрученный металл и лошадей на высоту в 10 метров. Земля содрогнулась. крепления обрушились. клети подъёмников рухнули. По забоям вслед за огнём потёк угарный газ. Начальство, конечно, поняло, что случилась страшная беда и надо спасать людей. Но никто не знал, как это сделать. Все первые попытки пробиться вниз закончились неудачей. К шахтам стали сбегаться родственники шахтёров. Примчался сам директор Лаво, по единственному стволу, который остался цел, на глубину с парой добровольцев спустился инженер Вуазен. Им удалось поднять наверх первого выжившего - штейгер Лесерфа. В 8 часов они повторили попытку спуститься вниз, но неудачно: ствол уже заполнился угарным газом, а во время подъёма клеть перекосило, и двое спасателей были покалечены. Главный инженер попробовал пробиться вниз через ствол соседней шахты, но она была так забита мусором, что пришлось вручную разбирать завалы. И, хотя 12 марта в район бедствия приехали спасательные команды из Парижа и Германии, после нескольких безрезультатных спусков начальство решило остановить спасательные работы. Спасатели выносили на поверхность только мертвецов. и их были сотни.
Кто выбрался - отравленный ядовитыми испарениями и с ожогами, - тот выбрался. Уого-то удалось вывести, ориентируясь на стук из-под земли. Всего спасённых в первые дни было около 600 человек. Остальные, как было заявлено, выжить не могли. Несколько дней родных не пускали к телам, к шахте стянули жандармов и войска. Только тогда устроили опознание. Люди как сомнамбулы ходили между обезображенных трупов. На это им отвели всего один день. Живые оплакали мёртвых и похоронили их. Пропавших без вести все уже считали погибшими. Но 30 марта на поверхность выбралось 13 истощённых и надышавшихся отравленным воздухом мужчин - Леон Бурсье, Луи Кастель, Оноре Купле, Сезар Дангло, Альберт Дюбуа, Эли Лефевр, Виктор Мартин, Анри Нени, Ромен Нуаре, Чарльз Прювост и его сын Ансельм, Леон Вануденхув и Анри Уоттиес. После этого немецкие спасатели возобновили работы и ещё через четыре дня вывели на поверхность последнего из выживших - подростка Огюста Берту. Разумеется, все сочли это чудом. Но чудо вызвало такую бурную реакцию, что в Куррьере начались беспорядки. Граждане обвинили руководство шахты в том, что оно сознательно отказалось спасать выживших.